– Тогда о чем ты думала, дура? О чем? Неужели надеялась, что тебя никто искать не станет? – Сталь не орал… Нет. Он шептал, но так пронзительно, что даже у меня по спине мурашки пробежали. Это от этого же? Да? – Вместо того чтобы быть в выигрышной позиции, ты продалась. Тогда не обижайся, Кириченко. Не обижайся…
Сталь достал из кармана распечатки денежных переводов и толкнул по столешнице.
– Как думаешь, кому поверят больше? Мне или тебе? Одно моё слово, и тебя к печатным изданиям и на пушечный выстрел не подпустят! Ты урыла себя, идиотка! А Каратицкие позаботятся о том, чтобы и в городе тебе были не рады. Это политика! Они выгребут, а потом ещё и с заказчиком помирятся, и детей покрестят, а ты – муравей в этой жизни. Нет у тебя защитников! Лида… Лида… Знаешь в чем разница игр богатых и бедных?
– Нет… – заикаясь, хрипела она, продолжая заливать меня слезами.
– Это забава у богатых такая, жучить друг друга под хвост, пока не наскучит. А потом они дружить начинают и уже вместе ищут новую цель. Ну? Теперь понятно, кто станет их целью потом, когда они накусаются между собой?
Сталь чеканил правду, заставляя Лиду биться в истерике.
– Здоро́во, – меня хлопнули по спине и на соседний стул упал Каратик, собственной персоной. Он сцепил пальцы в замок и хрипло рассмеялся, наблюдая за рыдающей Лидкой.
– Привет, – Марк кивнул и снова откинулся на спинку, уступая право на допрос. Вот только всем понятно было, что ни слова эта дурочка не скажет, пока не прорыдается. – Тираж отозвать не удалось, Кость.
– Каратик, это я не дал сделать, – с силой оторвал цепкие пальцы девчонки, но та, как осьминог, снова вцепилась. – Тут поздно с причиной бороться, надо придумать, как развернуть это так, чтобы в выигрышном свете выставить.
– Предвыборка вся к хуям! – взвыл Каратик и стал растирать лицо руками. – Знали бы вы, что там происходит сейчас!
– Типографию я закрыл, – Марк вытащил из кармана образцы буклетов и бросил на стол. – Заказами на печать завалили. Но есть ещё кустарные производства, Слав! Не напечатаю я, напечатают другие! А к утру весь город будет завален этим дерьмом.
– Я вам ещё раз говорю, что поздно бодаться с корнем проблемы, надо развернуть ситуацию, как реверсивное движение. Думай, Сталь! Думай, блядь!
И снова по шее шаркнуло странное ощущение. Необычное… Но такое знакомое. За мной будто кто-то наблюдал. Волосы на затылке ожили, пуская по позвоночнику тонкую цепь возбуждения. Дернул головой и замер…
Полупустой ресторан переливался в бликах высоких свечей. На уличной террасе сидела шумная компания, даже не обратившая на нас внимания, да у бара был занят один столик. И даже ничего странного на первый взгляд, если бы из-за небольшой деревянной ширмы не выглянула знакомая мне мордочка.
Груша…
Вера просто прожигала взглядом Лидку, рыдающую у меня на груди. Глаза её снайперским прицелом следили за рукой чужой женщины.
А вечер перестаёт быть скучным.
Внутри всё сжалось, в ушах застучало, а член, как на всё готовый пионер, подпирал джинсы.
Она моя.
Это была единственная истина.
Груша – вершина, к которой придётся топать всю свою жизнь.
Моя…
Сильная, резкая, безбашенная. Говорит, не думая, хлещет правдой, не боясь никого на этом свете. Не играет, не жеманничает, не строит из себя инстадиву. Выжимает из меня все соки не на публику, а чтобы насытиться эмоциями до конца.
Вера нарочно медленно перекинула свои длинные ножки, что снятся мне по ночам уже много дней подряд. А потом оттолкнулась от подлокотников мягкого кресла, встала и походкой дикой и мегасексуальной кошечки двинулась в мою сторону.
Сердце отбивало такт поражения. С каждым шагом. С каждым вздохом. Воздух становился пьяным, душным. Она брала не телом, нет… Это что-то иное. Странное, неведомое и незнакомое. После контакта с этим НЛО реальность лишается красок. Табун женщин, толпящийся за дверью, теряет смысл. Если я и желал оргазма прямо здесь и сейчас, то это должна быть только эта чертовка…
– Огонька не найдется? – Вера наклонилась, нарочно прогнувшись в пояснице так, словно пыталась убить меня видом на свою шикарную попку, обтянутую кожаными штанами.
– От вас самой можно прикуривать, – потянул носом, вдыхая сладость аромата её кожи. – Бензином облились с утра?
– Ага, у меня такой шеф, что мысль об убийстве стала навязчивой, – выдохнула она, приближаясь, но не для того, чтобы прикоснуться, а для того, чтобы рыкнуть Лидке на ухо. Та вздрогнула и шарахнулась от меня, как от огня. Верка внезапно обернулась к очумевшему Каратику и прошептала: – Братику скажешь, я и за тобой приду, Костя. Усёк?
– Да… – он кивнул и впервые за все это время выдавил коварную улыбку.
– За мной! – шепнула Вера, хватая меня за руку. – Быстро, Мятежный… Пришло время…
Глава 29
Как мальчишка, которого поманили заморской «Хуба-бубой», махнул Марку и покорно встал. Видел в её глазах уже знакомое пламя, понимал, что без ожогов эта ночь уже не закончится.
– Да храни тебя Господь, – крякнул Каратицкий в спину.
И я стал повторять его слова как мантру.
