– А ты что хотел себе – рыбку-прилипалу? Чтобы денежки твои кушала, а вопросов лишних не задавала, да? Нет уж, готовься и к истерикам, и к допросам, и к совместным раутам, потому что одного я тебя уже не отпущу. Украду, да и всё.
– Верка, ты на всю голову отбитая!
– Ты такую и ждал. Да, Мятежный?
– Да…
Есть у меня минус. Ну, не то чтобы минус, а качество уебанское – видеть людей насквозь. Вот и Верку вижу… Улыбается, в глаза смотрит, а на душе кошки скребут. А я даже не видел этой живности. Так… Сама говорить Груша отказывается, значит, берём измором и старым добрым вынюхиванием.
– Ты мне кофе приготовишь, нет? – Вера быстро перевернула завопивший телефон экраном вниз, чтобы я не успел прочитать имя абонента, и отбросила его по мраморной столешнице подальше. А я прикинулся старым, немощным и слабовидящим. Ну, как знаешь…
– Приготовлю, – поцеловал крепко-крепко и вышел. Замер на секунду, ожидая, пока ответит на звонок, но Грушенька только рыкнула на вибрирующий гаджет, но трубки не подняла.
Ой, как интересненько…
У меня было золотое правило – не работать по выходным. Оно появилось, когда я однажды проснулся и понял, что не заметил, как наступила весна. Как обкурыш, наблюдал за зазеленевшими деревьями, голубым небом, откровенно прибавившимся потоком туристов на набережной.
Я будто проспал огромный кусок своей жизни, а вернее – тупо проторчал его на работе. Вот с тех пор и отключаюсь от суеты, как правило, сбегая из города поближе к природе. Поэтому и настроил по всему побережью спа-отелей, закрытых пляжей и гольф-клубов. Развлекался, как мог.
А с появлением Веры пришлось перенести часть дел на первую половину субботы, чтобы среди недели не торчать до ночи в офисе. Гармония. Золотая середина.
От женской руки расцвела не только спальня, но и весь дом. Сомнения насчёт его необходимости окончательно отпали, когда, вернувшись однажды, я обнаружил, как преобразились кухня и гостиная. Плотные шторы цвета игристого, ковёр с высоким ворсом у камина, мягкие кресла, мимимишные подушечки с кисточками, а по стенам расползлись картины Адели Ночкиной. Эти двое окончательно спелись, решив превратить моё убежище в галерею, а я не был против. Пусть балуется, сколько угодно.
Кухня тоже перестала напоминать макет в интерьерном салоне. Столешницы заполнились вазочками с цветами, вдоль панорамного окна поселились орхидеи, буйно цветущие даже в осенний холод. Короче, помещение стало домом. Настоящим, теплым и уютным.
– Сла-а-ав, – протянула Вера, пока я накрывал на стол. Знал я эту её манеру растягивать гласные. Что-то задумала…
– Что?
– Сегодня привезут мебель, – хихикнула она, повисая на мне со спины. – Расплатишься, да? Там совсем чуть-чуть, честное слово…
– Что там? – быстро всучил ей бутерброд в руки. Нужно пользоваться моментом, пока уговаривает меня не бурчать.
– Кровать для гостевой, несколько комодов и гарнитур для террасы.
– Вер, ну кто в зиму покупает мебель для террасы?
– Тот, кто не хочет почку продавать за неё в сезон! – Вера прищурилась, но бутерброд откусила. – Не ворчи.
– Хорошо.
– Всё, я умчалась! – она перелила кофе в термокружку, сжала зубами завтрак и хаосом бури вылетела из кухни, громко взвизгнув, когда открыла входную дверь. – Ой!…
Глава 36
– Каратик? – взвизгнула Вера, а я уже мчался в коридор, чтобы понять, какого чёрта там происходит.
Костя стоял, вальяжно подпирая косяк так, чтобы не дать выпорхнуть Верке.
– Вера-Вера-Верочка… Чудненькая девочка, – пропел Каратицкий, рассматривая красную от смущения Грушу. – Ты опять заблудилась? Или снова за грибами в ночь ходили?
– Каратик, я убью тебя, если не замолчишь! – Вера топнула ногой и с надеждой обернулась в мою сторону.
– Иди, Вер, – махнул Косте, чтобы выпустил фурию, пока цел и невредим. – Проходи, Каратик. Я вот только понять не могу, у меня там табличка стоит с приглашением в гости по утрам?
– Слав! – крикнула Вера, указывая на подъезжающий грузовик с эмблемой мебельного центра. Эта гадюка звонко рассмеялась, прыгнула в машину и резво вылетела с парковки.
– Что это?
– Подарок, Костя. Это подарок…
Улыбался, пока работяги вносили в дом несколько десятков коробок. А когда оказалось, что места осталось только чтобы протиснуться, уже было не до шуток.
– Ну, ведь это то, о чем я думаю? – Каратик ходил, рассматривая свёртки.
– А я мысли твои не читаю, Каратик. Чего припёрся?
– Предупредить хотел, что Вадю вчера родичи накрутили из-за Верки, – он дернул плечами и прошел в кухню. – Кофе сваришь?
– А что случилось? Вадя двойку получил?
– А Верка с матерью уже месяц не разговаривает.
– В смысле? – я чуть не раскокал чашку, пока нёс её к столу. – Как не разговаривает?
– Языком, бля. Мятежный, делай что хочешь, но исправь эту хрень, – Костя рылся в вазочке с конфетами, вытаскивая любимую карамель. Золотой мальчик, а вечно охотится за самыми дешевыми конфетами из детства. – Ты что, не в курсе был?
– Нет…
