И вновь эти опасные слова ошпарили нутро пламенем, с которым не справятся даже самые горячие пожарные. Да весь мир меркнет, когда на горизонте появляется мой любимый мужчина.
В его руках я становлюсь крошечной, нежной девчонкой, аккуратно кладу своё трепещущее сердечко ему в руки, наблюдая, как он бережно накрывает его подрагивающими пальцами, боясь разбить…
Из мыслей меня вырвал звонок, оглашающий конец пары. Вздрогнула и схватила телефон, первым делом набирая вызубренный номер.
– Да, Груша, – его голос мягкой поволокой тумана пронёсся по крови, замедляя моё сердцебиение.
– Слав, ты где? Заберёшь меня? – суетливо проговорила я первое, что пришло в голову. Расталкивала однокурсников, пробираясь к коридору, где можно поговорить без лишних ушей.
– Ты же на машине уехала. Что случилось? Ты в порядке?
– Всё хорошо, да я просто… Ты сердишься, да? – опустилась на подоконник, поджимая под себя ноги. – Знаю-знаю… Я невыносимая, вздорная и порою веду себя, как заноза в заднице. Да я уже себя сто раз прокляла, что заказала эту мебель. Мятежный, дорогой, ну не специально у меня всё это выходит. Ну не виновата я! Ночь, томный свет экрана телефона, твой мирный храп, интернет, красивые референсы дизайнерских решений… И всё! Дальше всё как в тумане! Я ж в зомби превращаюсь… Спать не могу, есть не могу, перед глазами и жёлтенькие кресла, и комодик с каменной столешницей, и кровать с балдахином, как я в детстве мечтала… Этот сайт просто вскружил мне голову! Но у нас с ним ничего серьёзного, ты не думай. Так… разовое увлечение.
– Грушенька, Боже мой! Что я слышу? Это что – покаяние? – Слава так внезапно рассмеялся, что я чуть из рук телефон не выронила. – Выброси все глупости из своей головы. Всё хорошо.
– Точно?
– Точно-точно. Меня тут в офис выдернули, а потом в Приморск нужно сгонять. Ты там только не вздумай мебель одна собирать. Хоть Добби попроси, что ли.
– Я им выходной дала, мужики и так натерпелись, пока тропинку пять раз переделывали, – выдохнула напряжение, вслушиваясь в голос Мятежного. Вроде, не злится… Спокоен, как всегда. – А во сколько ты приедешь?
– К ужину должен быть. Ты там не балуйся, пиши мне. Договорились?
– Есть, шеф! – рассмеялась, с жалостью отбивая звонок, а так хотелось сказать: «Люблю…». Но не стала, не осмелилась.
Остальные пары прошли довольно спокойно, даже преподы не бесили. Распрощавшись с однокурсниками, я выбежала на улицу, вдохнула стылый влажный воздух и рассмеялась. Бежала, как ненормальная, к своей машине, уже мысленно придумывая, что приготовить на ужин.
Моему желанию покорить его сердце своими кулинарными способностями уже целых три недели. Я даже на курсы записалась! Строчила в блокнотик секреты мягкости стейков, сочности рыбы и комбинации сочетаний вин, как чокнутая, одержимая. Мятежный сдастся… Я перекрою своей безупречностью каждую из его баб! Да у него звёзды рассыпаться перед глазами будут от любви. Обещаю, Мятежный… Клянусь!
– Вера! – услышала знакомый голос, как только пикнула сигнализацией своей «малышки».
– Вадя? – братик улыбался и курил, прислонившись к своему чёрному танку, поджавшему меня на парковке. – Что… Что ты тут делаешь?
– Ты забыла, что сегодня суббота? – он прищурился, так странно осматривая меня с ног до головы, словно год не видел… Чёрт! А сколько мы не виделись? Блииин… – Отец меня уже с утра взгрел, что ты пропустила два семейных ужина по выходным. Ну? Оправдания есть?
– Суббота? Правда? Вадюша, я совсем замоталась с этой учёбой, – заикалась, пытаясь успокоиться, лишь бы не выдать свою ложь. Обняла Вадю, прижалась, и улыбка сама растянулась. Эх, братик, ты даже не представляешь, как я счастлива…
То, что я вынуждена молчать, врать и утаивать – убивало меня. Порой пыталась договориться со своим упрямством, убеждая в том, что нет такой силы, что могла бы разлучить нас с Мятежным. Ну что, они меня в угол поставят? Накажут? Лишат шоколада и домой заберут? Так я, вроде, взрослая уже. Я просто боялась…
Казалось, тот мир, что сотворился между нами – просто идеален. В нём нет места другим, даже если то моя семья. Мне нравились тишина, покой, откровение тех минут, когда мы рядом. И дело даже не в сексе, где ты с каждым оргазмом умираешь физически, это скорее что-то ментальное, неявное… Вроде того чувства, когда ты просыпаешься от его объятий, от горячего дыхания в затылок или тяжелой ладони, готовой укрыть тебя ото всех…
– Вот и отлично, – Вадя подмигнул, забрал у меня сумку, ключи от машины и махнул в сторону своего авто. – В понедельник я тебя лично доставлю в универ к первой паре, так что пусть тут постоит. Ой, Верка, планы у меня наполеоновские. Значит, едем сначала на рынок, а потом тряхнём стариной и закатим пир на весь мир?
– Сегодня? – я не просто шла, Вадя меня за локоток вёл, будто я овца дикая, готовая сбежать от него.
