– Значит, и свадьбы не будет, – вдруг собралась Груша и соскочила с дивана. – Ну? Ничья, Мятежный? Ты не хочешь детей, а я не буду хотеть свадьбу.
– Вер, а вот это не обсуждается. Ты окончишь учёбу, а потом мы сядем и обсудим этот важный для обоих шаг.
– Вот всё-то у тебя правильно должно быть, да? Скажи, милый, а ты уже составил бизнес-план нашей совместной жизни? Внёс дни рождения родственников, отпуска и походы в театр и кино в свой плотный график? – шипела Вера, расхаживая по кабинету, изредка сталкиваясь с мамой плечами. Да у меня сейчас голова лопнет от их мельтешения! – Нет, он самый обычный залёт даже не рассматривает!
– Сын, ты, и правда, не помогаешь. Верочка, ты, кстати, тоже! – цыкнула мама. – Так что готовить? Вы хотите, чтобы я опозорилась?
– Всё! Приходи вечером, Мятежный, будем делать детей! – Вера взмахнула рукой, словно шпагой. – А Славик за тобой присмотрит, чтобы ты не опростоволосился.
– Но мы вечером встречаемся с родителями, поэтому отложить придётся запланированное только тобой оплодотворение. Лет на пять, я думаю, – аппетит пропал окончательно, я встал и направился к столу, где можно было хоть на секунду оправиться от пресса, под который угодил. – Или даже на шесть.
– Нет! – она топнула ногой и посмотрела на маму, пытаясь найти поддержку, но та вскинула ладони и поспешила выбежать из кабинета, осознав, что своими руками подкинула в топку дров.
– Да, Груша. Да!
– Тогда убеди меня в этом, Мятежный… Убеди!
– А может, разубедить? – закурил, прожигая её взглядом. Красная, нервная, да она сейчас засвистит, как чайник на плите. Нет, ну не то чтобы я был против детей! Нет… Но Вера… Мне хочется открыть для неё весь мир, хочу, чтобы она успела прожить все эмоции, которых заслуживает, а после можно и в подгузниках зарыться.
– Ты плохо знаешь свою невесту, Мятежный…
– Ты плохо знаешь своего жениха, Мятежная…
С этими словами моя будущая жена сбежала, не понимая, что бороться уже бессмысленно. Она всё равно будет моей женой…
Глава 42
Внутри опять бушевали бабочки. Они долбились во все органы, пытаясь убить меня за пять минут до того, как я официально стану Мятежной.
– Уймитесь, дуры! – шипела, растирая руки, чтобы раздавить табун мурашей. – Я и сама нервничаю, а ваша паника делает только хуже!
Стояла у панорамного окна спа-комплекса, любуясь огромной вывеской с названием «Грушевая Мятежность». До сих пор ржать начинаю, когда вижу её. Хотя я думала, что всё высмеяла накануне, когда мы с девчонками приехали сюда, чтобы пышно и громко сыграть девичник. Ну, глупее названия же просто и быть не может! И как Слава согласился на это?
– Совсем воображения нет, – скользила пальчиками по стеклу, повторяя красивые слова, в которых прятались мы оба. Чокнутые, влюбленные и счастливые. – От любви сбрендил мой Славик.
Сама не понимаю, как это у него выходит?
Почему я снова и снова делаю то, чего он хочет? Да ещё улыбаюсь, готовая встать на задние лапки, чтобы меня погладили по головке. Слава не давит, не орёт, не шантажирует. Он просто в сознание проникает и обезоруживает моё врождённое желание сопротивляться всему.
Наш спор, начатый накануне знакомства наших семей, тянулся долго… Слава настаивал на свадьбе, а я хотела ребёнка. Не из-за слов мамы, нет… Просто я сердцем чувствовала, что этот мужчина – частичка моего пазла, только тот неполный. Там есть несколько пустующих мест. И я определенно точно знала, кого не хватает для полного счастья… И чтобы не искушать судьбу, я сдалась, соглашаясь на всю помпезность торжества. Зачем сердить фортуну? Зачем противиться очевидному?
Знала бы я, сколько нервов высосет из меня организация собственной свадьбы, настояла бы на тихой росписи в ЗАГСе. По мере разбухающего списка гостей приходилось менять и концепцию, и место проведения. В небольшой загородный клуб мы уже не помещались, поэтому Мятежный психанул и закрыл комплекс, в котором мы провели свою первую ночь, спасаясь от погони полиции, чтобы успеть приготовиться к торжеству.
Я сначала решила, что всё сделаю сама… Но как же я ошиблась! В какой-то момент Тая не выдержала моих истерик и привела знакомого организатора, на плечи которого упали и недовольный рык Мятежного, и мои завышенные требования.
Эти полгода были такими насыщенными, что казалось, мы живём вместе всю жизнь, а не несколько месяцев. Тяжело, суетно и очень нервно. Но всё заканчивалось, как только мы оставались наедине.
Я сначала думала, что это наш дом такой волшебный, умиротворяющий, подавляющий мой характер и его мятежность, но нет… Оказалось, что дело в нас двоих. Эта райская идиллия просто преследует нас, где бы мы ни находились: в отпуске, в гостях у родителей или в командировке, куда Мятежный таскал меня, не принимая ни единого возражения. Он знал, что я делаю это, чтобы просто не отвыкнуть возражать, а я по инерции мотала ему нервы, чтобы обжечься об искры из глаз. Это была игра. Наша игра.
– Вера! – Луша, старшая сестра моего будущего мужа, постучалась в дверь. – Ты ещё не сбежала?
