Невыносимый (ЛП) полностью

— Черт возьми, — выдыхает он. Боль пронзает мой скальп, когда он убирает вторую руку, обернутую вокруг моей талии, отрывает меня от пола, только чтобы вцепиться своими пальцами поглубже в мои волосы, отчего моя спина выгибается дугой. Я с остервенением цепляюсь за дверной косяк, когда понимаю, что он тащит меня обратно в ванную. Он дергает сильнее, и пальцы соскальзывают. — Твоя задница будет принадлежать мне, как только я нас помою. Ты устроила такой беспорядок.

Я пинаю его ногой, в надежде, что это поможет. Он же лишь вцепляется в меня еще крепче.

— Ни одна моя часть тебе не принадлежит, — я выставляю вперед руки, чтобы воспротивиться возвращению в душ, но он игнорирует это и открывает дверцы кабинки.

— Я думаю, это спорный вопрос. Посмотри, кому из нас нужна помощь, — он останавливается перед стеклянной дверью и поворачивает мою голову лицом к зеркалу. То, что я вижу в отражении, повергает меня в шок — застывшая, наполненная возбуждением пара, которая полна страсти, только по двум разным причинам. Никогда не считала себя маленькой женщиной, но образ позади меня большого и сильного мужчины, заставляет меня реагировать так, как я не должна. Не помогает даже то, что происходит и сколько боли он продолжает мне причинять. Мне так долго было больно внутри, что эти новые ощущения подсознательно заставляют выбирать меньшее из двух зол, и я знаю какое для меня предпочтительней. Которым… могу насладиться.

— Тебе это нравится, — произносит мужчина, притягивая меня ближе к своему лицу. Он наклоняется и кусает меня за губу, чем застает врасплох. Зубами клацаю в ответ, пытаясь добраться до него, хотя моя реакция и запаздывает.

— Нет. Я ненавижу это. Я ненавижу тебя. Позволь мне уйти. Я не хочу быть здесь.

— Это плохо. Ты хотела умереть, и вот теперь я — твой Господин.

Я в замешательстве качаю головой.

— Ты пытаешься заставить меня не убивать себя. Но ты не можешь заставить меня передумать.

— Кто об этом говорит? Просто потому, что я не позволяю тебе убить себя прямо сейчас, не означает, что я не сделаю этого, когда почувствую, что ты готова.

Мой мозг пытается переварить его слова, когда он шагает назад в душ, а я не оказываюсь на его пороге. Прежде чем я успеваю схватиться за створки, он опускает меня и дергает за волосы, прижимая спиной к стене. В ловушке. Неожиданно на нас начинает литься вода, и он тянется вниз, снимая свои штаны.

— Как много времени пройдет, прежде чем ты решишь, что я готова? — я поворачиваюсь к нему спиной, не желая больше видеть его обнаженное тело. Того факта, что я уже сдалась — достаточно. Чувствовать еще больше похоти по отношению к этому мужчине, просто неприемлемо. Откуда во мне столько дерьма и темноты, если его терапия работает? Какая же я извращенная сука на самом деле?

— К сожалению, я не разговариваю с человеческими затылками.

Мои глаза закрыты, а раздражение заставляет меня отчаянно желать напасть на него. Я оборачиваюсь, изо всех сил сдерживая этот порыв.

— Ладно. Как долго я буду вынуждена оставаться здесь до того, как ты позволишь мне положить конец, катастрофе всей моей жизни, раз и навсегда? — горечи в моих словах даже больше, чем той боли, которая умоляет меня отправиться вслед за своей семьей. Это должно было стать личным делом. Его вариант мне подходит, но я не могу с этим смириться.

— Рабыня…

— Меня зовут Диана, — огрызаюсь я.

Гравитации больше не существует. Я распахиваю глаза еще шире, когда он впечатывает мою спину в стенку душевой. Одна его рука сильно прижимает мое тело, другая держит в захвате оба моих запястья, вдавливая их в мою грудь.

— Ты — рабыня. Я — Господин. Чем раньше ты это поймешь, тем скорее достигнешь пункта назначения. Не пойми меня неправильно, я мог бы сделать это прямо сейчас, настолько медленно и мучительно, что ты себе даже не представляешь. Но если ты этого не хочешь, то будешь выполнять мои приказы. Теперь скажи: "Да, Господин", и я отпущу тебя.

С легким рычанием, сам не свой от постоянного удушающего притяжения, он наклоняется ко мне. Вспыхивающий страх, подсказывает мне, что я действительно его совсем не знаю.

— Скажи это! — он прижимает мои руки к груди еще сильнее, пока не создается ощущение, что ребра вот — вот треснут.

— Да… — пока мы смотрим друг на друга, я ищу правильный вариант ответа. Из меня вырывается стон, я знаю, что не смогу этого сделать. Я не смогу покориться воле человека, подобного ему. Он хочет, чтобы я пошла против своей сути. Он преступник, и я не буду подчиняться. Согласившись на это, я отдам ему всю власть.

— Только одно слово. Скажи, рабыня, — верхняя часть его тела прижимается ближе, и я отворачиваюсь, разрываясь между возможностью получить желаемое, и тем, что должна переломить себя.

— Ты не мой хозяин. Я буду называть тебя по имени, но я не отдам тебе звание, которое даст право мной владеть. Во — первых, ты этого не заслуживаешь. А во — вторых, ты ни хрена для этого не сделал, — говорю я, заглатывая воздух, которого не хватает моим легким.