— Повтори, — он практически мурлычет, когда опускает свои руки на мои обнаженные ноги и проводит по ним вниз, а потом вверх, прижимая к матрасу. Моя голова опускается, не в силах сопротивляться примитивному желанию увидеть, как его тело реагирует на наш разговор. Его член настолько длинный и толстый. Почему меня волнует этот факт?
Я прочищаю горло, пытаясь заставить свои ноги, лежать ровно, чтобы попытаться пнуть его в идеальный живот и отправить в полет.
— Я не имела в виду тебя. Я думала, — как бы я не заставляла себя, я не могу пошевелиться.
— Нет, ты вспоминала. О чем? — он подходит ближе, накрывая половиной своего тела мой бок, и подпирает голову локтем, укладываясь рядом со мной. Весь его член ложится поперек моего живота, такой мощный, теплый и длинный. Он все, о чем я могу думать.
— Иисус, ты не отодвинешься? Я не понимаю, почему ты делаешь это. Нет никаких причин, по которым ты вообще должен ко мне прикасаться. Или почему мы должны быть обнаженными. Просто… — используя весь свой вес, я отталкиваюсь ногами от матраса, чтобы поднять свои бедра. Его ноги толкаются вниз, припечатывая меня обратно к кровати.
Боль и удовольствие разносятся по моему клитору, когда он шлепает по моей киске. Я мгновенно сжимаю ноги, в шоке уставляясь на него.
— Не дергайся или я сделаю намного больше, чем это, — он опускает голову, утыкаясь мне в шею, и глубоко вдыхает. — Ты знаешь, никто не спал со мной в постели уже несколько месяцев. Будет приятно знать, что ты здесь. Мне не придется проверять тебя всю ночь. Я могу просто перевернуться, и ты будешь рядом, — зевает он. — Я думаю, что мне это понравится.
— Я не хочу, — бурчу я себе под нос.
Он приподнимается достаточно высоко, чтобы вытянуть из — под себя одеяло, а потом накрывает им нас.
— Отбой, — и освещение просто гаснет.
— Свет, — произношу я, удерживая взгляд на темноте потолка. Если я повернусь, то мы окажемся нос к носу.
Он улыбается.
— Он реагирует только на мой голос, рабыня. Так что, спи. Завтра у нас будет долгий день, — покалывание распространяется от его пальцев, которыми он скользит к низу моего живота. — Но если ты не устала…
— Руки прочь. — Я успеваю отодвинуться на дюйм, прежде чем он притягивает меня еще ближе, чем раньше, накрывая мои бедра своими. И снова, все, что я могу чувствовать — это его член, который прижимается ко мне.
— Не расстраивайся, — шепчет он возле моего уха. — Я буду рядом с тобой всю ночь. Может, тебе даже понравится, если вы позволишь себе расслабиться.
Я со всей силы зажмуриваюсь, пока жду, что его рука двинется ниже. Но этого не происходит. Он начинает храпеть через несколько минут, а я получаю возможность сдвинуть ногу, чтобы пнуть его, если захочу поступить как сука. Только я не хочу его будить. Впервые с момента своего прибытия сюда, я чувствую себя расслабленной. Непринужденной. Завтра, я попробую сбежать еще раз. Или найду что — то, что покончит со мной. Больше я ничего не могу сделать. В моей голове зарождается что — то малюсенькое, и я не могу разобрать, что это. Месть? Любопытство узнать, кто он? В ней так много вопросов, наряду с гневом, связанным с моей ситуацией. Он заставил меня усомниться. От чего желание убить себя, становится даже больше, чем прежде; как пламя, разгорающееся в темном мире, где я существую.
