Я сдвигаю ноги вместе, практически зажимая его руку, но он успевает ее отдернуть. Это не причинило бы ему боль, но по крайней мере, я удовлетворена тем, что заставляю его нервничать.
— Ноги! — в этом единственном слове звучит приказ, я пристально смотрю на него и выполняю команду. Жар продолжает нарастать от предыдущих шлепков. Он собирается бить по уже имеющимся синякам? Бл*дь, он точно хочет сделать именно это.
— Ты получишь по десять ударов по каждой стороне. Если ты попытаешься пошевелиться, то я добавлю еще десять. Кивни, если поняла.
Я закрываю глаза, но киваю.
— Пять по каждой ноге за свою точку зрения.
Первый шлепок практически заставляет меня дернуться от неожиданности. Пальцами нащупываю цепочку, которая соединяет манжеты, и сжимаю ее, пока он работает над внутренней и внешней поверхностью моих бедер. Жар от ударов, которые он наносит чуть ниже моей киски, заставляет мой рот наполниться слюной. Я хочу пошевелить бедрами. Если бы не желание заплакать и сбежать, то я могла бы это стерпеть.
— Семь слева. Ты уверена, что не хочешь пошевелиться? Мне нравится идея продолжить, — кончик хлыста скользит по щели, размазывая мои соки. Он встряхивает его и снова опускает на мою кожу. Я вздрагиваю от ощущения текущих по моим щекам слез. Остальные удары он наносит медленно, выдерживая между ними промежуток. Он только что нанес самый болезненный, и судя по выражению лица Господина, он наслаждается каждой минутой происходящего.
— Что, ты желаешь обвинить меня еще в чем — то, прежде чем я закончу?
Молча, он отталкивает мою ногу и переворачивает ее на бок. Шлепок по заднице заставляет меня захныкать, несмотря на заткнутый кляпом рот. Понимание ситуации отвлекает меня от слез, соплей и слюней, которые стекают по моему лицу, и я начинаю рыдать еще громче, когда он вытаскивает шарик.
— Теперь ответь мне. Ты все еще винишь меня?
— Да, Господин, — я не двигаюсь. Мое лицо все сильнее прижимается к шелковым простыням, пока я разваливаюсь на части. Я, бл*дь, чуть не умерла, а теперь меня наказывает человек, чувства к которому выбивают меня из колеи. Этого вполне достаточно, чтобы сойти с ума. Бл*дь, я уже сошла, без сомнения. Поэтому стремлюсь к излечению. "Стокгольмский синдром" во всем его проявлении? Ее удивлюсь, если так и есть. В глубине души, я с самого начала наслаждалась тем, что тону, не желая выбираться из воды.
Рука Господина сдавливает мое плечо, и он разворачивает меня так, чтобы я оказалась перед ним. Его лицо ничего не выражает. Вообще ничего. Лишь взгляд того незнакомца, которого помню, и теперь я не знаю, кто мне нравится больше. Его хорошая или плохая часть? Нежная или грубая? Словно он одновременно скрывает в себе двух разных людей. Личности которого не принадлежат одному человеку.
— Ты останешься здесь до тех пор, пока я не решу иначе. Я буду приходить. Иногда ты будешь надолго оставаться одна, но у тебя есть работа, которую необходимо выполнить, и я не стану отвлекать тебя от нее.
— Работа? — мой голос звучит хрипло, когда я пытаюсь понять, о чем он говорит.
— Я спонсор крупного благотворительного фонда. И должен появиться на мероприятии, которое очень важно, а ты собираешься написать мне речь.
— Благотворительного фонда? Ты? — я почти готова засмеяться от того, как абсурдно это звучит, но останавливаю себя при виде его подергивающейся щеки. Монстр, человек, который не слушая возражений заклеймил меня своим проклятым скальпелем, оказывается крупным спонсором и помогает… людям?
— Немного поздно для знакомства, ты так не думаешь, рабыня? В любом случае, это уже не важно.
Он встает, и я не могу не заметить, как его губы растягиваются в печальной улыбке.
— Подожди… пожалуйста, Господин! — я с трудом сглатываю, пытаясь подтянуть себя, чтобы принять сидячее положение. Черт возьми, если эта тайна не усмиряет мой гнев. Я хочу узнать, кто он на самом деле. Если бы он не показал мне свою другую сторону, я могла бы предположить, что этот монстр действовал только одному ему известным способом.
