— Разве она еще не заработала возможность заходить на кухню? Прошло чуть больше месяца, — на одно короткое мгновение, прежде чем он успевает себя остановить, его лицо приобретает мрачное выражение. Мои глаза прищурены, пока я наблюдаю за ним, изучая, как он стоит в непривычной для меня позе.
Между нами повисает молчание, пока я продолжаю помешивать суп и обдумывать то, что собираюсь сказать ему. Прежде я никогда и ничего не скрывал от него о рабах, но с другой стороны, он никогда ничего о них не спрашивал раньше.
— Диана провалила свой тест этим утром. Приняла таблетки. Она не готова.
Джейми опускает голову, его челюсти напрягаются, а взгляд упирается в пол.
— Я знал, что она была в плохом состоянии. Я чувствовал это. Видел это в ее глазах, когда бросил здесь. Полагаю, что я не справился. Отчасти, поэтому я здесь.
— Да, она через многое прошла. Хотя, ей становится лучше. Она призналась, что не хотела умирать после того, как приняла их. Даже вызвала у себя рвоту. Конечно, она сделала это не достаточно быстро. И так или иначе, она уснула.
Он качает головой с недоверием, в то время как его взгляд по — прежнему устремлен в пол.
— Я могу увидеть ее?
Рука, которой я помешиваю еду, замирает, а живот напрягается, поскольку собственнические чувства замораживают мои конечности.
— Она не достаточно хорошо себя чувствует для того, чтобы принимать посетителей.
Джейми поднимает свой взгляд и встречается с моим.
— Не достаточно хорошо, чтобы встретиться со
Бл*дь. Мой отказ убедит его, что она имеет значение. Это не так, ведь я прячу ее от мужчин в целом, но безусловно, я не хочу, чтобы он зашел в подвал и увидел ее обнаженной. Ее тело принадлежит
— Закончи разогревать еду. Я приведу ее.
Он кивает, когда я передаю ему ложку и направляюсь к двери, за которой скрывается вход в подвал.
— Подожди. Ты действительно держишь ее там? Ты серьезно?
Голос Джейми срывает покровы и наполняет меня гневом. Я оборачиваюсь и медленно прищуриваюсь, когда вижу потрясенное выражение его лица.
— Абсолютно. У тебя с этим какие — то проблемы? Я полагаю, что здесь я — Господин, и я знаю, что лучше для моей рабыни.
Ему с трудом удается выдержать мой пристальный взгляд. Я могу сказать об этом потому, как он переминается с ноги на ногу, когда поворачивается обратно к плите. Дерьмо, я действительно не хочу волноваться еще и об этом. Я разворачиваюсь, открываю дверь и закрываю ее за собой. Диана отползает в изголовье кровати, когда видит мое приближение.
— Ты должна поесть на кухне. Как думаешь, ты сможешь быть хорошей, или мне нужно оставить тебя здесь и накормить самому?
Ее губы приоткрываются, а глаза устремляются к лестнице.
— Я могу быть хорошей.
— К тебе пришел посетитель. Джейми здесь, чтобы провести с тобой немного времени. Но если ты выкинешь фокус, то не думай, что я не перекину тебя через колено и не отшлепаю твою задницу прямо перед ним. Ты понимаешь? Он работает на меня. Он не поможет тебе.
— Я буду хорошо себя вести.
Все, что я могу сделать, это кивнуть, когда отхожу в сторону и беру длинное, синее платье, которое принес для нее чуть раньше. Главная моя цель на сегодняшний вечер — держать ее подальше от Джейми. Если бы я хотел продемонстрировать ему ее тело, то сделал бы это намного раньше.
— Ты должна надеть это, подняться вверх по лестнице и как хорошая рабыня, сесть на пол рядом с местом, где сяду я. Это понято?
Ее лицо выражает глубочайшее отвращение, и она даже не пытается это скрыть.
— Пол?
— Мне нужно схватить тебя за шиворот и усадить силой? Я сказал — на пол. Точка.
Я приближаюсь и расстегиваю манжеты. Она медленно одевается, натягивает платье через голову и опускает вниз по телу. Ей все еще больно. Это ясно по тому, как она морщится от каждого движения. Мой член встает, и желание трахнуть ее, прежде чем мы поднимемся наверх, становится слишком сильным. Я хочу взять ее. Хочу, чтобы моя сперма находилась глубоко в ее киске и стекала по ногам, когда она будет идти мимо Джейми и встанет на колени у моих ног. Она не забеременеет. В медицинской карте написано, что Диана сделала инъекцию. А я больше не могу иметь детей. Я позаботился об этом после того, как я потерял свою семью.
— Пошли. Ты первая.
Я отодвигаю свои желания подальше, но ненадолго. Я возьму ее, и это случится скоро.
— Господин? — Диана делает паузу, но не оборачивается. Слегка пошатываясь, она продолжает идти. Нет никаких сомнений, что остатки препаратов еще находятся в ее организме.
— Продолжай идти и говорить, — я остаюсь внимательным, когда она поднимает ногу над первой ступенькой.
— Я чувствую себя не очень хорошо. Мне обязательно идти?
Она серьезно спрашивает моего разрешения без вызова в своем голосе? И кажется, она почти горит желанием сделать обратное. Ей приходится говорить правду. Симпатия к ней возрастает, понемногу пробуждая мою хорошую сторону. Этого нельзя допустить.
