Невыносимый (ЛП) полностью

Молчание заставляет меня повернуться к Джейми, который выглядит таким же очарованным, как и я.

— "Уайт Корп", — яростно напоминаю я.

— Точно, — он облизывает губы, его взгляд задерживается на ней на одно короткое мгновение, прежде чем он будто ловит сам себя на этом. — Купил их сегодня утром. Это еще одна причина, по которой я решил приехать. Я подумал, что ты захочешь узнать это лично. Мне показалось, что можно отпраздновать вместе. Я не думал, что такое может произойти.

Мои губы растягиваются в улыбке, в то время как я снова зачерпываю ложкой бульон.

— Ты преуспел. Этого бы не произошло, если бы ты не твои старания. Прекрасная работа. Мы отпразднуем в ближайшее время. Возможно, поужинаем завтра вечером.

И снова его внимание возвращается к Диане. Счастье сменяется грустью, испорченное моими собственническими выходками.

— Я думаю, что ужин — это хорошая идея.

Я киваю.

— Я все организую. Может быть, моя рабыня сможет поприсутствовать, если все же решит вести себя хорошо. В противном случае ей придется пропустить нашу встречу.

Диана приподнимает голову, но не смотрит мне в лицо. Ее красные, опухшие глаза упираются взглядом в мою грудь, и привычный гнев отступает, когда она проглатывает суп. Я внимательно слежу за ней, как и Джейми, в подробностях обдумывая детали произошедшего этим утром. О чем бы она ни думала — это поглощает ее. Как будто опускается занавес, и ее эмоции исчезают. Я кладу ложку в почти пустую миску и продолжаю разговор, пока она остается в безопасности своего пузыря.

— Я думаю, что мне пора, — Джейми отталкивается от спинки стула и встает, тут же оказываясь рядом с женщиной, которая словно статуя расположилась у моих ног. Ее дыхание становится глубже, когда он наклоняется ближе и шепчет ей что — то на ухо. Движения густых ресниц замедляются, и она медленно поворачивает к нему голову; ее лицо в нескольких дюймах от его, когда они смотрят друг на друга. — Береги себя, рабыня.

Он встает, посылая мне ухмылку, а потом кивает и направляется в сторону двери. Слова исчезают. В моей голове крутится единственный вопрос. Что, черт возьми, он ей сказал?

Звуки открывающихся замков вытягивают меня из собственных размышлений. Я хватаю ее за локоть и тяну вверх, заставляя встать. Ноги Дианы заплетаются, когда я веду ее обратно в подвал. Спуск вниз проходит чертовски быстро, в отличие от подъема. Когда мы проходим мимо подноса со всеми моими лезвиями, я оборачиваю руку вокруг ее шеи, прижимая спиной к своей груди. Сжимаю сильнее, когда ее руки поднимаются к моей.

— Ты была очень плохой девочкой, — шепчу я ей на ушко. — Что я говорил тебе, прежде чем мы поднялись? Но ты все — таки бросила мне вызов? — мои пальцы сжимают скальпель, который лежит на подносе. Металлическая ручка кажется холодной на ощупь, и я чувствую, как подскакивает мой пульс. Диана сразу же начинает сопротивляться. Это только заставляет меня усилить захват и сделать его более надежным. Ее ноги ищут опору, когда я тяну девушку вглубь комнаты, разворачиваю и заставляю встать около металлической трубы у основания кровати. Плохо. Да, она нарушила правила, но то, что я собираюсь сделать, намного больше, чем просто наказание. В конечном счете, она все равно выберет жизнь, но теперь в мои задачи входит вытравить из нее смерть навсегда. Испугать ее до точки невозврата. И я не могу ждать. — Двинешься, и я вырежу свое имя на твоей спине, — я беру в руку шелковый галстук прежде, чем она успевает придумать, что делать дальше. Мне непонятно, напугана она или нет. Но я собираюсь это выяснить.

Я должна сбежать? Остаться? Осознаю, что поймана в ловушку, но черт меня возьми, если я не хочу попробовать сбежать. Единственной причиной, по которой я все еще прижимаюсь к кровати, являются любопытство и желание узнать, права я или нет относительно его хорошей стороны. После истории Джейми я не могу перестать думать о том, что Господин имеет какое — то отношение к нему и тому факту, что он отказался от самоубийства. Скорее всего, он передумал из — за него. Слишком подозрительное совпадение, что мы оба оказались связаны с этим человеком чисто случайно. Разумеется, Джейми работает на него, и именно он привез меня сюда. Он знает обо всех его планах. Возможно, у него была причина оставить меня здесь, и он верит, что у человека есть право выбора. Или возможно Господин убивает не сам, а в конечном счете просто позволяет людям умереть. Дает возможность поступить правильно?

Черный шелковый галстук покачивается от его грациозных движений. Для человека, готового причинить боль, в его движениях присутствует очень мощная элегантность. Этого почти достаточно, чтобы развеять мои страхи. Почти. Мне не нравится, что он держит скальпель. И пусть я выдержала первый раз, когда он клеймил меня, но я не готова повторить эту процедуру.

— Подними руки выше головы.

Приказ звучит властно. И мое тело подчиняется, но мой мозг протестует.

— Я не разрешаю резать себя снова.