Я повернулась, чтобы увидеть этих охранников. Стражники дроннинг в кожаных коричневых доспехах и с копьями в руках рыскали среди толпы гуляющих. Злобные псы рассматривали девушек, искали, у кого светлые волосы, и грубо пихали их в стороны. Мне стало страшно, и я поняла, что они ищут меня. Испугавшись, мы быстро понеслись домой к Лодину.
Вернувшись домой, Эмма сразу начала суетиться, готовя ужин. Я же не находила себе покоя. Хотя предполагала, что вряд ли охранники Кристин явятся в дом главного дружинника. Откуда они узнают, что я тут?
— Должно быть, госпожа Кристин уже все узнала о той ночи, — нервничала и проживала я, меряя комнату шагами.
— Да с чего ты взяла, кто ей рассказал-то, он сам, что ли? Думаешь, он глупый мужчина? — сетовала на меня Эмма, шинкуя капусту.
— Тогда почему они меня искали? — остановилась я и посмотрела на нее.
— Ты же сказала, что ушла, не попрощавшись. Кристин же не отпустила тебя, вот и ищет, — подруга достала корзину с морковкой.
Я подошла к столу и начала помогать ей чистить овощи. Мы почти закончили готовить ужин, когда в дом вошел Лодин. Увидав нас, дружинник молча закрыл двери и удивленно уставился на нас. Лодин был крупным высоким мужчиной, настоящим гигантом, воином с пристальным серьезным взглядом. Он отпустил густую бороду и волосы, что придавало ему немного суровый и дикий вид, как у берсерка. От одного его взгляда сердце убегало в пятки.
— Вы тут, пташки? — Лодин подошел к Эмме и крепко поцеловал ее.
Я занервничала от такого вопроса и сглотнула.
— Здравствуй, Лодин! — продолжила резать лук.
— А что такое, любимый? — спросила Эмма, ее жених явно не просто так удивился, когда увидел нас тут. Особенно меня.
— Кэролайн разыскивают, — ответил он.
— Зачем это? — мне стало страшно, задрожала рука.
— Ты внезапно исчезла из дворца, никому ничего не сказала, Фрида плачет, а господин Ингвальд отправил на поиски людей, — дружинник закинул в рот нарезанной капусты.
— Ох, подруга, но с Фридой и госпожой Кристин ты-то могла нормально попрощаться, — Эмма отобрала у меня нож и положила в сторону.
— Я хотела после праздника…
Лодин посмотрел на меня, тяжело вздохнул и направился к двери.
— Ты куда, любимый? — спросила его Эмма.
— Сейчас вернусь, я должен сообщить господину, что Кэролайн нашлась, — дружинник поправил плащ и поспешил на выход.
— Только умоляю, не говори, где я, не хочу, чтобы узнала госпожа Кристин, — кинулась я к двери.
— Да что с вами всеми такое, что госпожа вам сделала?! — Лодин хлопнул дверью.
— Ох, Эмма, чует мое сердце, что конунг сюда примчится, — простонала я, сдерживая слезы. Я только успокоилась и попыталась хотя бы на время позабыть о Ингвальде и о том, что между нами произошло.
— Да и слава богам, если он явится, пора бы уже вам обо всем нормально поговорить, — злилась Эмма, качая головой, закидывая овощи в кипящий мясной бульон.
— Не о чем мне с ним разговаривать, — села я на лавку у стены и надула губы.
— Ты что такая упрямая, Кэролайн, к добру твоя гордость приведет, — Эмма громко закрыла крышку котелка.
Подруга присела рядом на лавку и обняла меня.
— Я попрошу у Лодина разрешения переночевать у вас, — я положила руки на колени.
— Да не надо, и так понятно, что ты у нас теперь ночуешь, — Эмма опустила голову мне на плечо и взяла меня крепко за руку. — Ты моя лучшая подруга, и я люблю тебя.
— И я тебя, — сказала тихо и поцеловала подругу в висок.
Я немного успокоилась, и мы сидели в тишине, смотрели, как кошка моется у очага. Тут внезапно послышались стук лошадиных копыт и громкие голоса мужчин.
Закрыв глаза, я тяжело выдохнула. Не была еще морально готова к встрече с конунгом.
— Не волнуйся, я не дам тебя в обиду!
Эмма встала и открыла двери. На пороге появились Лодин и Ингвальд. Я прижалась к стене, меня словно сковало, в глазах аж потемнело.
— О, какие гости к нам пожаловали. Господин Ингвальд, рада видеть тебя, проходи…
— Оставь это, Эмма, где Кэролайн? — конунг смотрел на мою подругу так, словно готов был придушить.
— Я тут, — встала я гордо, заявив о себе.
Ингвальд развернулся и увидел меня, у него было страшно гневливое выражение лица. Точно такое же было и у моего отца, если я делала что-то не так. Я прикусила губу.
Конунг подошел ближе и прошипел мне в лицо:
— Кэролайн, что ты вытворяешь?! Почему покинула дворец, не сказав об этом?
Я была не в силах не смотреть в его ледяные глаза. Чувствовала его горячее дыхание и то, как напряглось его тело. Его губы были так близко, что казалось, он сейчас набросится и станет меня целовать. Но этого, конечно, не случилось, потому что он отошел, ожидая моего ответа.
— Извини, господин, но я не могу больше служить твоей жене, после... — я выдохнула, и по лицу побежали слезы.
— Ты не обязана этого делать, но должна была предупредить об уходе, — продолжил конунг.
— Я сказала госпоже Кристин и Фриде, что уезжаю домой, — еле выговорила я, эмоции были на грани. Я держала себя в руках, чтобы не заорать во весь голос.