Пока Ингрид и Фриды не было, я быстро собрала свои вещи в узелок и покинула дворец. Больше я сюда ни ногой!
Для начала нужно было разыскать Эмму. Во дворце ее больше не было. Подруга стала невестой главного дружинника, и я предположила, что она теперь в его доме живет. Я быстро завернула за угол, пока меня никто не увидел, и вскоре скрылась среди шатров. Оттуда дошла до дома, где жил главный дружинник.
Так и было. Эмма забрала из дворца свои вещи и отнесла их в дом жениха. У Лодина был хороший теплый дом. Небогато обставленный, но уютный и сухой, с несколькими комнатами и большим очагом. Пожилых родители Лодина тоже не было, они жили возле мельницы и работали там.
— Боги, я до сих пор не могу поверить, как она с нами разговаривала! Возомнила себя богиней, — Эмма сидела за столом, положив руки на голову.
— Я тоже ушла, не взяв оплаты.
— Ох, подруга, жаль мне тебя, как родителям признаешься в случившемся, — Эмма тяжело вздохнула, словно ей отчитываться, а не мне.
— Как есть, так и скажу, что пьяная была и ничего не соображала, врать точно не стану, — я была решительно настроена не скрывать от родных правду.
— Боги, страшно представить, что будет, когда слухи дойдут до госпожи Кристин, — Эмма покачала головой.
— Уже неважно, я буду дома, там она мне ничего не сделает.
— Мне кажется, если Кристин захочет, то достанет тебя хоть в самом аду, — подруга наводила на меня еще больше страху.
— Да, от нее можно всего ожидать, но у меня дома она ничего не сделает, — заверила я Эмму, хотя мне было так страшно, что хотелось спрятаться подальше.
— Ой, да кто ее знает.
— Давай больше не будем про это, — я взяла подругу за руку. — Я так рада, что ты выходишь за Лодина. Счастья вам и любви!
— Спасибо. Кстати, оставайся у нас, пока домой не уедешь, — Эмма подала мне прохладного скюра со свежими ягодами и медом.
— Не знаю, если твой жених согласится.
— Я не думаю, что Лодин будет против. Да и его почти никогда дома нет, только ночует. Постоянно рядом с господином, словно тень его, — Эмма недовольно цокнула языком, какой невесте понравится, когда жених сутками пропадает.
— Интересно, а конунг что-то рассказал Лодину про ту ночь? — размышляла я, мешая ложечкой скюр.
— Зачем, если он там с нами был и все сам видел.
— Да, так-то оно так. Госпожа Кристин сказала, что за спиной мужики называют меня Незабудкой, и спросила, за что они меня так окрестили. Я уверена, это господин виноват, — пожаловалась я, до сих в голове слова Кристин звучали.
— Мужики всегда болтают что попало, не обращай внимания. Давай лучше пойдем веселиться, праздник почти закончился, — Эмма ударила рукой по столу и улыбнулась.
— Да, пошли, только переодеться надо.
У меня было не шибко веселое настроение, но хотелось отвлечься от всяких мыслей. Кроме этого, я еще кое к кому хотела зайти.
Мы пошли на лужайку, где по традиции проходил праздник.
— Эмма, ты не знаешь хорошей знахарки в поселении?
— А что такое, тебя все еще тошнит?
— Да, и это тоже.
— Что еще с тобой?
— Эмма, я боюсь, что забеременела. Если госпожа Кристин об этом узнает, она же отравит меня, — наконец-то решилась я признаться подруге в своих домыслах.
— Боги, куда тебя понесло, Кэролайн?! Ты же совсем не знаешь, так ли это. С той ночи прошло всего два дня, как ты можешь угадать наперед? — подруга уже злилась на меня.
— Ну вдруг! — больно кусала я губы.
— А если нет? Хочешь отравить себя, чтобы потом детей не иметь? Нет, я против, подруга! Подожди сначала, когда будешь знать наверняка, — убеждала меня Эмма.
— Да как я домой с этими мыслями вернусь...
— Поверь мне, отец тебе ничего не сделает, когда узнает, от кого ты понесла. Да и ты еще не знаешь, как сам господин отреагирует, — рассуждала Эмма.
— Ему лучше этого не знать! — я не хотела думать еще и о том, что конунг может отнять у меня ребенка, если осмелюсь родить.
— Странная ты, Кэролайн, какая-то чересчур гордая, что ли. Почему ты не хочешь быть с ним вместе, или он не предлагал тебе занять комнату в его покоях? — подруга повела меня к свободной деревянной круглой стойке, где угостила молочной булкой.
— Нет, он мне этого не предлагал. Я никогда не соглашусь быть его любовницей, меня не для этого родители растили. Да и как ты себе это представляешь, думаешь, госпожа позволит подобное?
— Ох, подруга, как мне тебя жаль!
Мы крепко обнялись с Эммой, она гладила меня по спине и успокаивала. Но мне казалось, что нет на свете слов, которые смогли бы меня утешить.
— Как же я хочу вспомнить, как прошла та ночь...
— Иногда лучше не вспоминать такое! — Эмма продолжала гладить меня по спине.
— Я не помню своей первой ночи с мужчиной, ты не можешь представить, каково это, — сказала я, отстранившись.
— Есть один способ. Я знаю знахарку, может, она тебе сумеет помочь? — предложила Эмма и откусила теплую мякоть булочки.
— Веди меня к ней.
— Альва берет недешево, но очень опытная, — предупредила подруга, и мы побрели вдоль лавок, заставленных едой.
— Не проблема! — ответила я ей, хлопнув рукой по толстому набедренному кошельку.