Ничего, Костя. Скоро ты вернешься из Новокузнецка и мы с тобой по-другому поговорим. Как ты меня учил. С чувством, с толком, с расстановкой. И тебя, Алёна, тоже это ждет. Только для начала очухаешься и в себя немного придешь. Заодно и я. Если это возможно.
Остаток дня провожу в офисе. Дел невпроворот. Но ни о чем толком думать не могу, как и сосредоточиться. На одной силе воли выезжаю. Мысли и сердце в другом месте. На предложение Ники заехать ко мне вечером я отвечаю отказом и еду домой. За грудиной тянет, настроения нет, голова трещит. Почти два часа провожу в спортзале, а потом иду спать. Вырубает сразу же, но снится опять какая-то херня. Ничего конкретного выцепить не могу.
Утром по новой наваливается куча дел, из которых я выныриваю лишь во второй половине дня, ближе к вечеру. Переключив рабочие звонки на Инну, еду в клинику к Алёне, заглянув перед этим в одно место.
Я напоминаю себе непослушного и любопытного ребенка, который отовсюду слышит строгие голоса: «Не лезь, опасно, травмируешься», но интерес все равно оказывается сильнее. Меня он ни разу не довел до добра. Либо до больницы, либо до нового пиздеца в жизни.
Щелчком отправляю недокуренную сигарету в мусорку у входа в клинику и поднимаюсь наверх. Останавливаюсь у палаты, в которой находится Алёна. Вспоминаю, как она была напряжена и нервничала в прошлую встречу. Какими глазами на меня смотрела и что я при этом испытывал. Наркотик она для меня. В чистом виде. Может, в соседнюю палату лечь и тоже подлечиться? И с боксом завязать. Чтобы окончательно голову не травмировать.
Я открываю дверь и захожу внутрь. Алёна спит. Выглядит не такой бледной, как вчера. Но до румянца на щеках еще далеко. И впрямь нечистая сила. Приворожила своей красотой несколько лет назад. Да так, что глаз невозможно отвести. Без конца бы смотрел.
Подхожу ближе, оставив букет цветов в ногах Алёны, и сажусь на стул. Хоть беги в кабинет к ее врачу и плати Елене Петровне, чтобы еще задержала Ковалёву в клинике. Домой потом к цветку хрен так заявишься. Особенно с ее маленьким сторожевым волчонком. Без понятия, как к нему подходить и добиваться его расположения. Впрочем, у них это семейное. Только нахрапом обоих брать. И ультиматумами.
Я протягиваю руку и касаюсь щеки Алёны, веду пальцами по нежной коже, обвожу родинку, чувствуя, как покалывает их кончики. Жаль, что многие вещи переосмысливаются, когда становится слишком поздно. Или еще не слишком? Пересаживаюсь со стула на край постели. Алёна слабо приоткрывает глаза, почувствовав мои прикосновения.
Да, цветочек, просыпайся. Пора немного привести меня в чувство холодом твоих глаз. Потому что я хочу тебя. Так сильно, что мне со своим желанием тесно в штанах. И в мыслях. Второй день подряд. Без передышки.
– Ты? – Ковалёва нервно сглатывает, меняясь в лице.
Смотрит на меня, не скрывая паники. Неужели думала, что я и правда больше не вернусь? Наивная.
– Другого ждала? – киваю на роскошный букет роз, который стоит в вазе на тумбочке рядом с кроватью.
Скорее всего, они от Неймана. Плохо, что я не застал Генриха в палате у Алёны и мы с ним разминулись. Хотя рано или поздно Нейман узнает, что у него есть конкурент. Пока я не готов просто так исчезнуть с горизонтов Ковалёвой. И плевать, что за этим последует. Явно ничего хорошего. Но когда меня останавливало подобное?
– Тебя я точно не ждала, – берет себя в руки Алёна и говорит так спокойно, будто я ей и впрямь безразличен, хотя несколько секунд назад на ее лице был отпечаток волнения.
Она пытается отвернуться, но я опускаю пальцы на ее подбородок.
– У вас с Нейманом были интимные отношения? – помолчав, задаю интересующий меня вопрос.
Между нами повисает длительная пауза. Кажется, кто-то действительно застигнут врасплох. Да неужели?
– Что? – округляет глаза Алёна. – Полагаешь, твои вопросы корректны?
– Вполне. Представь, что я твой лечащий врач, которому ты можешь рассказать абсолютно всё. Чтобы он поставил тебе правильный диагноз.
– Диагноз? Мне? Ты зря пришел, Янис, – шепотом говорит Алёна, дерзко усмехаясь.
– Ну или мне, – тихо продолжаю я. – Второй раз разбитое сердце в карточке – непозволительная для меня роскошь. На каком-то крутом витке наших отношений морально я больше не готов услышать еще одно «Нет». Как и смотреть на твою удаляющуюся фигуру. Предыдущего раза хватило за глаза. Поэтому повторяю вопрос: было между тобой и Нейманом что-то или нет?
Я перемещаю руку на затылок Алёны, чуть приподнимаю ее голову, фиксируя, и продолжаю пытать цветочек взглядом.
– А как же теневой бан, Ян? Слова, что ничего на меня не оживет, и несколько лет твоего молчания? Вот так разом переступишь через свои принципы и мое предательство? Забудешь, что я променяла тебя на Слуцкого? – угрожающе шипит Алёна и бьет этими словами в самое сердце.
