Блядь, какая же ты все-таки стерва, цветок. Но я завожусь от тебя с пол-оборота. Внутренности сжимаются от предвкушения, когда опускаю взгляд на маленькие торчащие соски, которые проступают через тонкую ткань сорочки, и глубже вдыхаю манящий аромат Алёниного тела. Даже больничная атмосфера его не перебивает.
– Готов закрыть на это глаза. – Я перевожу взгляд на манящие приоткрытые розовые губы. – К тому же Слуцкий нескоро выйдет из тюрьмы, если вообще выйдет, а ты по итогу осталась у разбитого корыта. Будем считать, я даю нам второй шанс.
– Ты, как всегда, слишком самоуверен, – хмыкает Алёна, пытаясь вырваться из моей хватки.
Но в ответ на ее движения я лишь сильнее сдавливаю затылок Алёны рукой.
– Я в нем не нуждаюсь, – шипит она. – Отпусти.
– А если не отпущу?
– Тогда, возможно, пощечина приведет тебя в чувство?
– Ударишь? – Склоняюсь над ее лицом и смотрю с вызовом, ослабляя хватку. – Только имей в виду: если не сделаешь этого, я тебя поцелую.
Хотя я в любом случае поцелую. Сейчас или чуть позже – не имеет значения. Потому что все, о чем мечтаю с первой нашей встречи – это впиться губами в чувственный рот Алёны и заполнить себя ее обжигающим холодом.
Окончательно проснувшись после агрессивного натиска со стороны Багдасарова и его сомкнутой на моем затылке руки, я произношу нетвердым голосом:
– Там, где нельзя взять силой, ты готов одержать верх упрямой настойчивостью, да? В прошлый раз это плохо закончилось, Янис. Может, пора сменить тактику? А еще лучше – оставить меня в покое.
Не знаю, что заставляет Багдасарова меня отпустить. Возможно, мой напуганный вид или слова, после которых выражение его лица становится каменным.
Не могу я позволить себе нового сближения с этим человеком. Это будет неправильно. И по итогу окажется даже еще больнее, чем в прошлый раз, потому что придется рассказать об истинных причинах моего ухода.
На губах Яниса появляется тяжелая злая ухмылка.
– А если мне не хочется ничего менять в своем поведении, Алёна? Или, может, ты любишь, когда об тебя ноги вытирают и сыпят угрозами?
Сложно общаться с Яном. Очень. Отталкивать его от себя – нелегкое испытание. Я не железная, и таких эмоций, от которых выворачивает внутренности наизнанку, у меня не вызывал еще ни один человек. Хотя нет. Один был. И те эмоции впоследствии обрели негативный оттенок, превратившись в безразличие и пустоту. С Янисом всё по-другому. Мне словно душу вытаскивают, подцепив ее крючком, и тянут, тянут… Особенно когда он смотрит такими пронзительными глазами. Будто видит насквозь. Почему-то опять представляю себя девочкой, которую Багдасаров любил в детстве. Кажется, ее звали Алиса? Интересно, он забыл ее?
– Зачем ты пришел? – произношу с сожалением, точно зная, что Ян сегодня уйдет ни с чем, а я опять останусь со своей правдой и бездной отчаяния.
– Увидеть тебя захотел. И заодно оценить степень своей настойчивости, – усмехается он. – Упрямство проявить или сдержанность. В какой стадии у вас с Нейманом отношения? – повторяет свой вопрос. – Если всё серьезно и у тебя к нему чувства, то не стану вмешиваться. А если нет... – Слышу короткий смешок, и пальцы Яна снова возвращаются к моему лицу, очерчивают линию губ и сминают нижнюю. – Тогда с какой стати мне ему тебя уступать?
Воспоминание, как Багдасарову нравилось кусать мои губы, оттягивая нижнюю, прежде чем ворваться в рот языком, проносится в голове и бьет горячей волной в низ живота. Боже… Зачем я сейчас об этом думаю?..
И ведь прекрасно понимаю, куда ведет этот разговор и чего хочет Ян, но разве решусь на такое? Если отвечу ему взаимностью, то ни к чему хорошему это не приведет. Потому что доверие убито. А чтобы его хоть как-то восстановить, нужно быть максимально искренней и открытой.
Словно подслушав мои мысли, Ян перемещает пальцы мне на шею, останавливается на том самом месте, где сейчас бешено бьется пульс, и долго держит его, разглядывая меня.
– Просто уйди, – шепчу срывающимся голосом, чувствуя жжение в венах от этих приятных касаний. Я противна самой себе, что приходится так себя с ним вести и говорить подобные слова.
Янис прищуривается.
– Почему? Чего ты боишься? – Он опускает пальцы ниже и трогает цепочку, на которой висит кулончик. – В чем причина, Алёна? Я же сказал, что готов начать всё с чистого листа. Никаких упреков и унижений. Буду красиво ухаживать. Нейман тебе один букет принесет... – Ян слегка ведет подбородком в сторону тумбочки, – а я два. Вы в разных городах живете, а я рядом находиться буду. Ты говорила, что сложно одной поднимать ребенка. Я хоть сейчас готов вас к себе забрать. Когда у тебя выписка?
– У меня есть жилье и своя устоявшаяся жизнь. Мы с Андреем не бездомные котята. К тому же он не примет тебя. И чтобы совмещать воспитание ребенка, работу и личные отношения, требуется много времени, которого у меня нет.
