– Пока над тобой медсестра колдовала, я выяснил про перевод Неймана. Об этом речи не идет. Ни с одной из сторон. Так что Генриху только это и остается. – Ян кивает на букет на тумбочке. – Динамишь его, да, Алёна? Разве мужчина захочет находиться вдали от такой красавицы, имея доступ к ее сердцу и не только к нему?
– Тебя ждет такая же участь. Мне хватает забот с ребенком и рабочих проектов. Я не заинтересована сейчас в серьезных отношениях. Ни с тобой, ни с каким-либо другим мужчиной, – сдаюсь я.
Багдасаров громко хмыкает, отрицательно покачивая головой, мол, все не то ты говоришь, Алёна. И отчасти, конечно, он прав. Причина совсем в другом.
– Врач сказала, что у тебя серьезные проблемы по-женски. Из-за чего? – в лоб спрашивает Ян.
Похоже, Багдасаров решил меня сегодня добить. Скажу Тарасовой, чтобы больше никого ко мне не пускала. Развели проходной двор!
Я неопределенно пожимаю плечом, давая Янису понять, что внятного ответа на этот вопрос он от меня не услышит.
– Блядь, Алёна!.. – возмущается Ян. – Чем больше узнаю какие-то подробности о твоей жизни, пока меня в ней не было, тем сильнее мне это все не нравится. И особенно то, что ты меня от себя отталкиваешь. Сейчас в чем причина-то? Только не нужно говорить, что в отсутствии желания. Очевидно же, что не в нем.
– А в чем?
Ян дерзко усмехается и переводит взгляд на капельницу в моей руке. Сжимает челюсти.
– В покое оставить, говоришь, да? – наконец произносит он. – Это вряд ли, Алёна. Но тактику да. Похоже, придется поменять, – тихо шелестят слова, которые Багдасаров говорит как будто для себя.
Взяв с кровати свой букет, Ян ставит его в вазу вместо подаренного Генрихом и с цветами Неймана направляется к двери.
– До завтра, – бросает через плечо.
Внутри мучительно щемит, когда я провожаю Багдасарова долгим взглядом, а потом перевожу влажные глаза на потолок. Если Ян продолжит в том же духе, то ничего не останется, как рассказать ему правду.
А мне бы этого совсем не хотелось.
Я кручу в руках телефон, сидя в машине у дома Алёны, и наблюдаю, как она гуляет с Андреем на площадке. На Ковалёвой свободная белая футболка и шорты. Волосы распущены и струятся по плечам. Лицо все такое же бледное. Ну оно и понятно, не успела с больничной койки встать, как уже с пацаном на площадке прохлаждается. А завтра в Люберцы на встречу с людьми из благотворительного фонда собирается. Мне уже всё доложили. Я в курсе. Неужели Алёна думает, что у нее девять жизней? Или сколько их там у нее осталось? Надо будет уточнить.
Достав сигареты из бардачка, я выхожу на улицу, меняя точку обзора. Набираю Ласке короткое сообщение с благодарностью, что согласилась подрабатывать моим тайным шпионом. Три дня не видел Алёну, а такое чувство, что три месяца.
Чиркаю зажигалкой и затягиваюсь сигаретой, думая о том, что спорт и тренировки опять отошли на второй план, а на носу важный бой. Но меня не бугай с ринга в нокаут отправит, а девушка весом от силы пятьдесят пять килограммов. В такой исход с каждым днем верится все сильнее.
Отвожу взгляд от Алёны и перевожу его на пацана. Путь к сердцу цветочка лежит через этот дремучий лес под названием «Андрюша». Если пройду темную чащу, то увижу солнечный свет. Возможно. Судя по тому, что я услышал от Насти, это не ребенок, а ходячая катастрофа. Правда, женщины любят всё преувеличивать. Но тут, похоже, без прикрас обошлось, даже наоборот. Потому что мальчишка весь в ссадинах и шрамах, с гипсом на руке и диким замораживающим взглядом, как у Алёны. Стабильно раз в два или три месяца «Андрюша» посещает больницу. Потенциал ого-го. Маленький Эрик в действии. Неужели цветочек такая же в детстве была? Нужно уточнить, у нее или ее брата никаких способностей в роду не было? А если ребенку передалось? Упаси боже иметь трех шизанутых в семье. Не вытяну.
Спустя еще двадцать минут наблюдений нахожу слабое место пацана. Нет, что-то общее у нас с «Андрюшей» определенно есть. Разница лишь в том, что я ласковый и нежный тигренок, а не серьезный насупленный лев, который всех и вся отгоняет от своей добычи.
Но я готов стать свирепым хищником. Ради этих двоих.
Алёна сидит на лавочке рядом с песочницей и наблюдает за детьми. На ее лице застыло умиротворенное выражение. Красивая такая. И не я один замечаю эту красоту. Чей-то папаша тоже с Алёны взгляда не сводит. Нужно подойти и слюни ему подтереть. А если бы не дети на площадке, то я бы еще и синих теней под глазами добавил. Чтобы на мать своего ребенка смотрел, а не по сторонам и на чужих женщин.
Сняв с себя пиджак и закатав рукава рубашки, иду на площадку к Алёне. Как ни в чем не бывало присаживаюсь рядом и тут же чувствую, как цветочек напрягается, увидев меня. Выпрямляет спину и прищуривает глаза.
– Ян, – недовольно выдыхает Алёна. – Зачем? Андрей тебя сейчас увидит, и мне на весь вечер гарантировано его хорошее настроение. Естественно, хорошее – в кавычках.
