– И тебе привет, – улыбаюсь я и опускаю взгляд на ее губы. – Пусть твой волчонок привыкает к моему обществу. Я теперь часто буду у вас появляться. Бегать перед ним, как ваш бабский батальон, на полусогнутых не стану. В вашей стае я возьму на себя роль вожака.
– Бабский батальон? Вожак? – громко хмыкает Алёна и становится еще мрачнее.
Погорячился я в прошлый раз, не следовало к ней прикасаться. Но тормоза сорвало. С другой стороны, долго ухаживать – не мой конек. Однако на какое-то время придется сделать вид, что мой.
– Как самочувствие? – спрашиваю я и едва сдерживаюсь, чтобы не провести рукой по бледной щеке.
Алёна такая милая и беззащитная сейчас. Пожалеть ее хочется.
– Получше. Спасибо.
– Тебя окончательно выписали или перевели на дневной стационар?
– Второе. Буду ездить на капельницы по вечерам.
– Завтра в Люберцах встреча с нашим фондом, ты в курсе? Кого-то вместо себя пришлешь? – включив дурака, интересуюсь я.
– Нет. Мне некого. Буду сама. Я уже хорошо себя чувствую. Врач разрешил вернуться к обычной жизни.
Хоть помощника Алёне подыскивай. Только из больнички и опять в дела с головой. Непорядок, цветок.
– У тебя вроде отпуск намечается? Неужели и в него отправишься? Может, не нужно?
– Откуда ты про отпуск знаешь? – Алёна сдвигает брови.
– Врач сказала. Между делом.
Ласку сдавать не хочу. Она мне еще пригодится в познавательных целях.
– Отпуск, который я планировала, сорвался. Перелеты и длительное нахождение на солнце мне пока запрещены. С ребенком на руках не буду так рисковать. Но Андрею я пообещала смену обстановки. Мы поедем к моему бывшему тренеру на дачу. Так что не переживай за нас. У меня всё под контролем.
Так, значит, дача и бывший тренер. Хорошо. Я запомнил. Настя расскажет подробнее о месте проживания этого человека. Я тоже давно не отдыхал, надо бы проветриться и обкатать новую игрушку, которую недавно приобрел.
– Правильно, Алёна, – киваю я. – Нужно поберечься.
Мелкий наконец замечает меня. Отходит от черненькой девчонки и сердито хмурится, обдавая холодом своих глаз. Нужно как-нибудь спросить у Алёны: это она его научила так зыркать на посторонних?
– Я предупреждала, – шепчет цветочек, когда Андрей направляется к нам быстрым и уверенным шагом. – Сейчас начнется. Готовься.
– Не переживай. Сказал же, что объезжу твоего волчонка. Дай нам время.
– Ян, – вздыхает Алёна. – У нас с Андреем прекрасные отношения, ты в них будешь лишним. Я в любом случае приму сторону ребенка, а не твою, – предупреждает она.
– Если так сделаешь, то тебя тоже будут ждать карательные меры, как и твоего волчонка. Так что подыграй мне.
– Хорошо, – сдается Алёна. – Но сделаю я это исключительно для того, чтобы не портить себе вечер. Ты не представляешь, как это ужасно, когда у Андрея нет настроения. Хочешь, как-нибудь оставлю вам с подружкой его на вечер?
Я вообще не представляю, как это – иметь трехлетнего ребенка. С годовалым явно полегче. Покормил, за ручку поводил по комнатам, покивал на его «Агу», а здесь уже диалог нужно строить. Без вариантов.
Андрей подходит к Алёне и смотрит исподлобья черными глазами.
– Мам, что он тут делает? – Пацан не сводит с меня сверлящего взгляда. – Ты обещала, что он больше не появится.
Собственник какой. Эгоиста растишь, Алёна? Что ты еще ребенку пообещала?
– Я привез твоей маме лекарства. Меня врач попросила. – Показываю на пакет в руках. – Переживаю за нее сильно, – говорю с воодушевлением.
Я заранее подготовился к такому повороту и всё предусмотрел. Ну так мне казалось.
Андрей переводит насупленный взгляд на Алёну. Непривычно слышать из его уст слово «мама», особенно зная правду. Но цветочек для него она и есть. Мама, которая была с ним с рождения. А я чужой для них человек.
– Пошли домой, мам, – просит Андрей. – Я наигрался. – Он хватается рукой за гипс и смотрит на Алёну такими жалостливыми глазами, что даже у меня екает сердце.
Ты погляди, какой симулянт…
– Мы же только вышли, Андрюш. И Дина еще здесь. – Алёна успокаивающе поглаживает мелкого по темным волосам и смотрит с такой нежностью и любовью, что я тоже начинаю ее ревновать. К сыну.
– Да, глянь, – кивнув в сторону песочницы, подначиваю я. – Ухажер какой-то вертится возле нее, стоило тебе отойти.
Ну я же не просто так стоял возле машины и наблюдал за ними. Все, что нужно, заметил.
Андрей становится еще недовольнее. На три года малыш совсем не тянет. Во взгляде столько всего, как будто целую жизнь прожил.
– Давай разделим ответственность? – предлагаю я. – Видишь того дядю? – показываю пальцем на похотливого папашу в серых брюках, который обгладывал длинные стройные ноги цветочка глазами. – Он к маме подходил и на свидание приглашал, а я сказал, что не пущу. Давай ты девочку иди спасай, а я маму твою буду сторожить и никому в обиду не дам. А после – уеду домой.
Но обвести мелкого вокруг пальца не так-то просто.
– Домой пошли, мам, – требует Андрей и переводит глаза на пакет в моих руках. – Только без этого дяди.
