Шивон в это время просто сел на пятую точку, переводя дыхание и с некоторым беспокойством оглядывая своего друга, который, как казалось из-за его активного укутывания одеялом, старался скрыться от всего мира. Да и выглядел парень не очень. Лицо какое-то опухшее, бледное и взгляд нахмуренный, отрешенный, словно все, что он сейчас делал, было в порядке вещей.
- Ты что опять напился? – выдвинул гениальное предположение Шивон, думая о том, что это единственное разумное объяснение внешнему виду его друга. Ну, потому что невозможно выглядеть настолько помятым и вести себя так странно в трезвом состоянии. Возможно, конечно, с кем-то подобное и случалось, но своего друга Шивон видел в таком состоянии впервые. Обычно Рыбка вел себя спокойно. Когда напивался, то просто ложился спать, а теперь с ним явно что-то не так.
- Нет, - ответил Донхэ, подобно мумие укладываясь в кровати. Он лег на спину, посмотрел в потолок, потом вдруг резко дернулся, явно вспомнив что-то нехорошее, и в следующий момент уже сел в углу, закручиваясь в одеяльный кокон, подобно гусенице.
Шивон вновь приподнял бровь, наблюдая за Донхэ, от которого, в сущности, остались лишь нос и глаза, а все остальное было скрыто под плотным слоем одеяла.
- Ладно, - медленно прокомментировал Шивон, уже раздумывая над тем, стоит ли бежать к Итыку за помощью, потому что после сегодняшнего вечера Ынхек явно сломал его лучшего друга. – Может, объяснишь, что ты делаешь? И почему сидишь в темноте, если не собираешься спать?
- Я теперь вообще никогда не усну, - отозвался друг, поежившись явно не от холода. Его взгляд так и впился в собственную кровать, будто там ползало что-то ужасное. Но Шивон, оглядев постель, не нашел ничего необычного.
- Так, все, - резко сказал парень, чувствуя, что мурашки снова начинают бегать по коже из-за этого странного вида Рыбки. – Признавайся, где мой друг, и что с ним сделал Ынхек.
Донхэ, услыхав знакомое имя, резко перевел взгляд на Шивона, скорчив недовольную физиономию. Потом, на секунду утонув в воспоминаниях, и вовсе накинул на голову одеяло.
- Да что, черт возьми, происходит с тобой? – выпалил Шивон, поднимаясь с кровати и подсаживаясь к другу. – Что случилось? – спросил он, протягивая ладонь к одеялу, чтобы откинуть его назад и наконец, нормально посмотреть в лицо Донхэ.
Парень приподнял край ткани и, удивленно приоткрыв глаза, заметил смущение на щеках Донхэ, которого, по сути, парень никогда на лице своего друга не видел. Вообще, Шивон даже и не подозревал до этого момента, что что-то может смутить Рыбку. Донхэ, казалось, и вовсе не знал подобного чувства. Его не смущал ни их поцелуй, произошедший по воле случая во время пьянки, ни его дружба с геем. А теперь он выглядит словно девственница, которая вот-вот лишится чести.
- Ты чего? – спросил Шивон, уже не зная, что и думать. В другой раз он, несомненно, посмеялся бы с вида Рыбки, но сейчас ему было не до смеха, потому что то, что случилось с Донхэ, было чем-то серьезным, если уж парень после этого так странно себя ведет. И Шивон стал ждать ответа, интуитивно догадываясь, что могло произойти во время отработки наказания. Донхэ некоторое время молчал, пряча глаза, а потом, понимая, что выбора у него особого нет и нужно хоть кому-то рассказать свои беспокойства, взглянул другу в глаза и ответил:
- Я долбаный извращенец!
Шивон приподнял брови в немом удивлении, и Рыбка, вновь опустив взгляд, вспомнил те мгновения своей жизни, когда спустился с шестого этажа, злясь на Хека.
