– Ладно, – смилостивилась Корнилова. – Я как раз рюкзак свой разберу. Раз уж я тут надолго…
– Ты не обижаешься? – тревожно спросила Алёна.
– Обижаюсь? – удивилась Саша. – Ты что, серьёзно? Я вообще не знаю, как благодарить вас, ребята, за то, что вы для меня сделали! Вы влезли в действительно крупные проблемы, не сравнимые с теми, что были раньше… Мой отец очень опасный человек и многое может. Но в этот раз у него ничего не получится, правда? – девушка сама не ожидала от себя такой пылкой речи. – Больше он не загонит меня в клетку. Благодаря вам, – Саша обняла обоих друзей разом. – Простите меня за все скандалы, что когда-то между нами происходили. И знайте, что если мне придётся чем-то пожертвовать ради нашего успеха на последнем задании… я сделаю это без колебаний.
Дима виновато покосился на Алёну, та ответила встревоженным взглядом.
– Саша, я как раз хотел поговорить с тобой об этом… – взволнованно начал парень. – В общем… задания не будет.
Саша почувствовала, как у неё замирает сердце.
– То есть как?..
– Его не будет, – обречённо повторил Дима. – Я сам этой ночью ходил к Весте и отказался от её дальнейшей помощи.
– Так вот что за шорох мерещился мне тогда… – потрясённо пробормотала Саша. – Но почему?!
– Ты знаешь, что нужно там сделать? – тихо спросила Алёна.
– Нет, – покачала головой Корнилова. – И что же?
Дима молча взял со стола свой телефон и показал ей входящее сообщение.
– Огонь. Интернат №13… – прочитала вслух Саша. – Это… Это то, о чём я думаю?
– Да, это наш интернат, – кивнула Алёна. – Веста требовала от Димы поджечь его.
– Конечно же, я отказался, – убито добавил Вознесенский и тяжело опустился на ближайший табурет. – Не хочу, чтобы по моей вине страдали те, кто этого не заслуживает.
Алёна немедленно подошла сзади, обняла его за шею, и морщинки вокруг глаз парня стали медленно разглаживаться.
Саша повернулась к окну, до неё начало доходить, что происходит.
– Я поняла, – произнесла она, вкладывая в эти слова куда больше смысла, чем хотела бы. – Не волнуйтесь, пожалуйста… Это твой выбор, Дима, и меня он никаким образом не касается.
Вознесенский помолчал.
– Ты имеешь право говорить, что думаешь, – наконец проговорил он. – Я пойму любую твою реакцию.
– Всё в порядке, – с нажимом повторила Саша. – Правда.
Она заставила себя улыбнуться.
– Ты всё сделал правильно, – мягко сказала Корнилова. – И спасибо ещё раз, что спасли меня.
– Но… – начала было Алёна.
Саша повернулась к стареньким стенным часам с треснувшим стеклом.
– Вы опаздываете, – улыбнулась она. – Уже через двадцать минут в больнице начнутся приёмные часы.
Дима понял намёк, и разговор был закончен.
Два дня прошли в огромном напряжении.
Дима и Саша почти не разговаривали, хотя сидели в одной квартире целыми часами. Девушка постоянно думала о сводках новостей, где только и говорилось о похищении наследницы бизнеса Корниловых из её собственного дома. По всем каналам транслировали общение журналистов с полицейскими, с работниками дома, с самим Валерием и даже с Леонидом, несостоявшимся Сашиным женихом.
Как и планировал Дима, об участии в этом деле Лиса известно стало моментально, а на него самого внимания даже не обратили. Правда, положение дел от этого лучше не становилось – ведь, как оказалось, троицу подростков засекли несколько дорожных камер, и полицейские уже вычислили район её местонахождения.
И до того бывшая мрачной, теперь квартира Вознесенских словно накрылась тёмной тучей, которую разбавляли лишь визиты Алёны. Она приходила сразу же, как только у неё заканчивались занятия, молча, без слов, улыбалась Саше, давая безмолвную поддержку, а затем брала Диму за руку и надолго уводила из квартиры, не сообщая, куда. Возвращался он уже поздним вечером, желал Корниловой спокойной ночи и удалялся в гостиную, где подолгу сидел возле окна, также не произнося ни слова.
А Саша думала.
Думала, что может сделать, чтобы разорвать наконец этот порочный круг бездействия.
И наконец в её голову пришла мысль, показавшаяся девушке единственно возможной и правильной.
Тем утром Дима возвращался от матери, из больницы. Та внезапно стала жаловаться на сильную усталость и тошноту, и парень стал догадываться, что всё это значит. Требовалось ещё раз пойти к Весте и популярно ей всё объяснить.
Поднявшись по лестнице на свой этаж, Дима почувствовал, как у него внутри всё перевернулось.
Потому что на лестничной клетке, прямо перед его квартирой, стояли трое здоровенных полицейских. Все они были вооружены – намётанным глазом Вознесенский тут же определил, где у кого спрятаны пистолеты.
Парень глубоко вдохнул и вышел на свет, стараясь сохранять на лице невозмутимость и спокойствие.
– Добрый день, – вежливо поздоровался он, невинными глазами косясь на служителей закона. – Что-то случилось?
– Ты из этой квартиры? – один из нежданных гостей смерил его хмурым взглядом.
– Да, я живу в этом доме, – кивнул Дима. – Моя фамилия Вознесенский.
Кажется, полицейскому понравилась его вежливость – тон голоса заметно потеплел.
– Новости смотришь? – осведомился он. – Слыхал о пропаже дочки бизнесмена Корнилова?
