— Среди наших гостей есть чиадзийская жрица, способная видеть на большом расстоянии.
— Она колдунья?
— Не знаю, колдовство ли это. Она не произносит заклинаний, а просто закрывает глаза — но это, должен сознаться, превышает моё понимание. А теперь отдохни.
Кива долго слушала, как удаляются, отзываясь эхом, его шаги. Безопасно тут или нет, она не собиралась задерживаться в этом ужасном месте надолго. Никогда прежде Кива не боялась темноты, но здесь, в этом подземном дворце, она не сводила глаз со свечки, благодарная до глубины души за её мигающий огонёк.
Устав после долгой езды, она перекинула плащ через спинку стула и сняла платье. Постель оказалась удобной — тюфяк плотный, простыни чистые, подушка мягкая и упругая. Кива легла, и ей приснился Серый Человек, выезжающий из леса навстречу наёмникам, но теперь лицо у него было мертвенно-бледным. Он взял Киву за руку и повёл к большой яме в земле. Она закричала и проснулась с колотящимся сердцем. Свеча погасла, погрузив комнату в кромешный мрак. Кива скатилась с кровати и приоткрыла дверь. В коридоре ещё горел один дальний фонарь. Схватив со шкафа вторую свечу, Кива добежала до него, зажгла фитилёк, вернулась к себе и села, ругая себя за трусость.
«Есть два вида людей, — говорил ей дядя, — те, которые бегут от страха, и те, которые преодолевают его. Страх — всё равно что трус. Если ты от него пятишься, он наглеет и вбивает тебя в землю. Если встречаешь его смело, он делается крохотным, как букашка».
Укрепившись духом, Кива задула свечу, легла и укрылась одеялом. «Не стану больше поддаваться ночным страхам, — сказала она себе. — Не стану паниковать, дядя».
Теперь её сон был более мирным, а когда она проснулась, в комнате стало светлее. Сев, она увидела, что свет сочится в щель между занавесями на дальней стене. Она встала и отдёрнула шторы. Солнечные лучи хлынули внутрь, и перед Кивой открылся голубой, сверкающий Карлисский залив. Его усеивали крошечные рыбачьи лодочки с ослепительно белыми парусами, а над ними кружили чайки. Изумлённая Кива открыла застеклённую дверь и вышла на закруглённый балкон. Повсюду вокруг, на разных уровнях, виднелись такие же балконы, одни побольше, другие поменьше, но все выходящие на прекрасный залив.
Кива находилась вовсе не под землёй. Белый мраморный дворец Серого Человека был встроен в морской утёс, и она вошла в него сверху, не видя его истинного великолепия.
Внизу террасами располагались сады, дорожки и ступени, сходящие к далёкому берегу, где выдавался в море деревянный мол. Там стояли на причале около дюжины лодок со свёрнутыми парусами. Переведя взгляд на сам дворец, Кива увидела две высоченные башни, северную и южную, каждая со своей террасой.
В многочисленных цветниках трудились садовники — одни выпалывали сухие стебли, другие сметали с дорожек листья и складывали их в перекинутые через плечо мешки, третьи высаживали свежий бордюр и подстригали розовые кусты.
Кива, захваченная красотой этого вида, не услышала ни лёгкого стука в дверь, ни скрипа петель.
— Может, оденешься? — Кива круто обернулась и увидела молодую женщину с белокурой косой и стопкой аккуратно сложенной одежды в руках. Женщина улыбалась ей. — Смотри, увидят тебя монахи — что тогда станется с их обетами?
— Монахи? — Кива вошла в комнату и взяла одежду из рук женщины.
— Ага, из Чиадзе. Они изучают старинные книги, которые у Рыцаря хранятся в северной башне.
Кива взяла лежащую сверху белую полотняную сорочку, встряхнула её и надела через голову. Ткань коснулась кожи мягко, как летний бриз. Поёживаясь от удовольствия, Кива надела длинную серую юбку с поясом посеребрённой кожи и с блестящей серебряной пряжкой.
— Это всё мне?
— Тебе-тебе.
— Чудесные вещи. — Кива погладила дерево, вышитое на правом плече. — Что оно означает?
— Это эмблема Рыцаря.
— Серого Человека?
— На людях мы называем его Рыцарем. Он хоть и не князь, но слишком могуществен, чтобы быть простым помещиком или купцом. Омри говорит, что вы ночью приехали. Ты с ним спала?
— Нет, — ответила поражённая Кива. — Как можно задавать такие грубые вопросы?
— Здесь у нас другая жизнь, Кива, — засмеялась белокурая. — Мы говорим и делаем что хотим, только не при гостях. Он необыкновенный человек. Слуг у нас не бьют, и он не относится к молодым женщинам как к своим личным рабыням.
— Тогда мне, пожалуй, тут понравится. Как тебя зовут?
— Норда, и мы с тобой будем работать вместе в северной башне. Есть хочешь?
— Да.
— Тогда пошли завтракать. Сегодня тебе многому придётся научиться. Этот дворец — всё равно что кроличий садок, и почти все новенькие в нём путаются.
Когда Кива в самом деле совсем запуталась, пройдя по бесконечным коридорам и нескольким лестницам, они вышли на широкую мощёную террасу, где на длинном столе стояли мясо, овощи, копчёная рыба, сыры и фрукты. На одном конце лежали караваи свежего хлеба, на другом высились кувшины с водой и фруктовыми соками. Кива, следуя примеру Норды, наполнила тарелку хлебом, маслом и копчёной рыбой. Сев за другой стол у стены террасы, они принялись за еду.
