Повернувшись в другую сторону, он посмотрел на свой белый дворец. Он начал его строить шесть лет назад после праздной беседы с молодым архитектором, который с жаром повествовал о своей мечте создать нечто чудесное. «Зачем мы всегда выбираем для постройки ровное место? — вопрошал он. — Какое в этом чудо? Глядя на действительно великолепное здание, человек должен ахать от изумления».
После трёх лет строительства Белый Дворец в самом деле стал чудом, но молодой архитектор не дожил до окончания своего труда. Он принадлежал к Дому Килрайт, и однажды ночью его зарезал наёмный убийца по заказу соперничающего Дома. Для кайдорских дворян это обычное явление.
Нездешний вышел на белый песок. Его управитель Омри, сидевший под масличным деревом, поспешил к нему с длинным полотняным полотенцем.
— Хорошо поплавали, мой господин? — спросил он, накинув полотенце хозяину на плечи.
— Я освежился — и готов заняться делами текущего дня.
— Госпожа просит, чтобы вы встретились с ней, когда у вас будет время.
— Тебя что-то беспокоит, Омри? — спросил Нездешний.
— Известно ли вам, что она обладает мистическим даром?
— Нет, но меня это не удивляет. Такой талант есть у многих духовных лиц.
— Мне от этого как-то не по себе, — признался Омри. — Я чувствую, что она читает мои мысли.
— Неужели твои мысли так ужасны?
— Всякое бывает, — невозмутимо ответил Омри, — но не в этом дело. Это мои мысли.
— Истинно так. Кто ещё хочет меня видеть?
— Князь Арик сообщает, что посетит вас по пути в Зимний Дворец.
— Это значит, что ему нужны деньги.
— Боюсь, что так, господин.
Вытершись, Нездешний вошёл в тень оливы, где надел на себя одежду — шёлковую рубашку и мягкие кожаные штаны. Натягивая сапоги, он взглянул на залив ещё раз.
— Госпожа не сказала, зачем она желает видеть меня?
— Нет, господин. Однако она рассказала мне, как вы сражались с наёмниками.
Нездешний уловил в голосе старика упрёк.
— День слишком хорош, чтобы выслушивать нотации, Омри.
— Вы подвергаете себя большому риску, господин, притом без всякой нужды. У нас на службе тридцать стражников и дюжина крепких лесников. В погоню за наёмниками следовало послать их.
— Совершенно верно — но я был ближе.
— И вам было скучно. Вы всегда едете куда-нибудь в глушь, когда скучаете. Я пришёл к выводу, что богатство не приносит вам радости — и мне это, честно говоря, трудно понять.
— Скука — ужасная вещь. С годами я понял, что она всегда сопутствует богатству. Когда ты богат, тебе не к чему стремиться. Ты можешь исполнить любое своё желание.
— Как видно, не любое, господин, — иначе вы бы не скучали так.
— Это верно, — засмеялся Нездешний. — Ну, довольно копаться у меня в душе, приятель. Что у нас ещё нового?
— Двое вассалов Дома Килрайт убиты в городе два дня назад — как говорят, наёмником Дома Бакард. Город неспокоен. Купец Ванис просит продлить ему долг. Он говорит, что потерял два корабля во время бури и не может уплатить в срок. — Омри достал из кармана кусок пергамента и расправил его. — Кроме того, лекарь Мендир Син спрашивает, нельзя ли нанять трёх подлекарей с жалованьем по шесть серебряных монет в месяц ему в помощь. В больнице нет ни одной свободной койки, и Мендир Син работает по пятнадцать часов в день. — Омри свернул пергамент и спрятал его обратно. — Ещё… госпожа Лалития приглашает вас на свой день рождения через три дня.
Нездешний, сидя в тени, смотрел, как рыбаки забрасывают сети.
— Пусть Ванис платит, — сказал он. — Мы уже трижды в этом году продлевали ему срок. Долги не помешали ему купить трёх скаковых жеребцов и расширить своё восточное поместье. Дотацию Мендир Сину надо увеличить — почему он не обратился за помощью раньше? Сообщи госпоже Лалитии, что я буду рад прийти на её торжество. Купи бриллиантовую подвеску у Каликара, и пусть её доставят к ней в день рождения.
— Да, господин. Могу я сделать два замечания? Во-первых, у Ваниса много друзей в Доме Килрайт. Требование выплатить долг разорит его и будет расценено как оскорбление знатного дома.
— Если у него так много друзей, пусть они за него и платят. Послушаем второе замечание.
— Если память мне не изменяет, госпожа Лалития празднует свой день рождения уже в третий раз за последние пятнадцать месяцев.
— Так и есть, — засмеялся Нездешний. — Купи ей маленькую подвеску.
— Да, господин. Кстати, девушка, которую вы привели, будет работать вместе с Нордой. Вы желаете, чтобы она занимала какое-то особое положение?
— Дай ей поблажку на первое время. Она много страдала. У неё сильный характер, но она видела, как убили её родных. С ней жестоко обращались и угрожали ей смертью. Было бы удивительно, если бы всё это не оставило в ней следа. Последи за ней и поддержи её. Но если со временем из неё не выйдет хорошей работницы, можешь её уволить.
— Слушаюсь, господин. Что мне передать чиадзийской даме?
— Ничего, Омри. Я сам зайду к ней сейчас.
— Да, господин. Не будет ли неучтивостью с моей стороны спросить её, долго ли она и её спутники намерены здесь задержаться?
— Меня больше интересует, зачем и каким образом они сюда явились.
— Каким образом, господин?
