— Ничего. Я раджни и буду сражаться с ними.
— Мадзе Чау говорит, что ты веришь, будто твой меч привёл тебя сюда.
— Это не вера, Серый Человек, — это уверенность. И теперь, когда я здесь, я знаю, что не ошибся. Сколько от этих руин до твоего дворца?
— Меньше дня езды.
— Ты дашь мне коня?
— Я сам провожу тебя туда.
В жизни Ю-ю существовало одно бесспорное правило: за несколькими фунтами невезения неизменно следует хотя бы один золотник удачи, который обычно падает тебе прямо на голову. Его мать всегда говорила: «Когда проходит императорский парад, сборщиков навоза далеко искать не надо».
Белокурая Норда покинула его постель лишь несколько мгновений назад, и он давно уже не был так счастлив, несмотря на замечание, которое услышал от неё. «Ты не на скачках», — шепнула она ему во время объятий, и он, приостановившись, повторил: «На скачках?» — «Не спеши так. Нас никто не торопит».
Если бы Нашда, увечный бог всех тружеников, явился в тот миг перед Ю-ю и предложил ему бессмертие, слова Норды всё равно были бы слаще. Мало того, что красивая женщина лежит под ним, обхватив его своими золотистыми ногами, мало того, что за дверью не стоит очередь нетерпеливых землекопов, орущих, чтобы он поторопился, так это чудесное создание, похоже, и денег с него не потребует! Хорошо бы так, поскольку денег у Ю-ю не было. А теперь она к тому же говорит, что спешить некуда… в раю и то не бывает такого блаженства.
Он внял её совету и открыл для себя много новых радостей, а также и препон. Целовать женщину, у которой все зубы целы, оказалось очень приятно — приятнее даже, чем отсутствие у кровати песочных часов, в которых время бежит слишком быстро.
Если в жизни и было что-то лучшее, Ю-ю об этом не знал.
Первое указание на то, что платить нужно за всякое удовольствие, он получил после её ухода. Надев свою грубошёрстную рубаху, он почувствовал боль — Норда сильно расцарапала ему спину и к тому же куснула за ухо. В тот миг это было очень мило, но теперь давало о себе знать.
Тем не менее Ю-ю вышел из комнаты, весело насвистывая, — и столкнулся с тремя стражниками Серого Человека.
Один из них, крепкий парень с крутыми золотыми кудрями, смотрел на него злобно.
— Ты что себе возомнил, свинья косоглазая, — что можешь вот так запросто валять наших женщин?
В деревне, где рос Ю-ю, был храм Истока, и многие дети посещали школу при нём. Не то чтобы кому-то хотелось учить язык круглоглазых, но монахи кормили два раза в день — ради этого и поучиться стоило. Ю-ю тогда схватывал всё на лету, но теперь за недостатком практики немного затруднялся переводить сложные предложения. По-видимому, он совершил какую-то оплошность, и теперь его обвиняют в краже одноглазой свиньи у какой-то женщины. Курчавый смотрел на него с ненавистью, прищур двух других тоже не сулил ничего доброго.
— Так вот, сейчас ты получишь небольшой урок, — сказал курчавый. — После него ты усвоишь, что ложиться можно только со своей породой. Понял, жёлтая образина?
Ю-ю, впервые слышавший об украденной свинье, очень хорошо понял, какой урок они собираются ему преподать.
— Понял или нет?
Ненависть на лице курчавого сменилась недоумением, а затем отсутствием всякого выражения: это Ю-ю заехал кулаком ему в нос. Последовавшего за этим правого бокового курчавый уже не осознал и рухнул на пол с хлещущей из ноздрей кровью. Вперёд выскочил второй стражник, но Ю-ю боднул его в лицо и двинул коленом в пах. Тот издал сдавленный вопль и привалился к противнику. Ю-ю отпихнул его и уложил левым в челюсть.
— Ты тоже даёшь уроки? — спросил он последнего стражника.
Тот старательно затряс головой.
— Я не хотел идти. Это не я придумал.
— Я свиней не краду, — сказал Ю-ю и пошёл прочь по коридору. Его хорошее настроение улетучилось. Во дворце десятки стражников, и когда за ним придут опять, их будет больше. В лучшем случае его здорово побьют.
Ю-ю и раньше не раз били — тычки и пинки сыпались на него со всех сторон. Последняя трёпка, около года тому назад, чуть его не доконала. Ему сломали левую руку в трёх местах и несколько рёбер, одно из которых проткнуло лёгкое. Он провалялся несколько месяцев и сильно голодал, поскольку работать не мог — приходилось выпрашивать рис в приюте для бедных. В конце концов он отправился обратно в храм Истока. Некоторые монахи ещё помнили его и встретили очень радушно. Там он и кормился, пока кости не срослись. Поправившись, он вернулся назад и отыскал поодиночке всех восьмерых своих обидчиков. Он побил их всех, а самого трудного оставил напоследок. Ши Да имел рост шесть с половиной футов и здоров был, как бык. Это он своими пинками переломал Ю-ю рёбра. Ю-ю долго думал, как бы вызвать его на бой. Сделать вызов требовала честь, но надо было выбрать подходящее время.
Ю-ю подошёл к нему сзади в таверне Чонга и треснул по затылку железной палкой. Ши Да покачнулся, и Ю-ю стукнул его ещё два раза. Когда же тот, оглушённый, хлопнулся на колени, Ю-ю произнёс освящённые обычаем слова: «Вызываю тебя на поединок. Согласен ли ты драться со мной?»
Гигант пробормотал что-то нечленораздельное.
