— Значит, так и сделаем.
— Не могу понять, почему мы ничего не слышали. И лес всё время был у нас на виду.
— Здесь не обошлось без колдовства. — Герцог сделал знак оберегающего рога. — Провожу семью в Карлис и вернусь сюда с войском Арика и служителем Истока. Какое бы зло ни таилось здесь, клянусь, оно будет истреблено.
Было ещё рано, когда Нездешний, войдя в библиотеку северной башни, поднялся по железной винтовой лесенке в отделение древностей на третьем этаже. За столом посередине нижней комнаты сидели трое помощников жрицы Устарте, зарывшись в книги и пергаментные свитки. Когда он вошёл, они не подняли глаз.
Странные люди, подумал Нездешний. В башне становится жарко, несмотря на толщину стен, а на них тяжёлые рясы с капюшонами, шеи обмотаны шёлковыми шарфами, на руках тонкие серые перчатки. Нездешний не поздоровался с ними, проходя мимо, но почувствовал их взгляды у себя на затылке. Он позволил себе кривую улыбку. Монахи его никогда не любили.
Он обвёл взглядом полки. Здесь хранились более трёх тысяч документов: переплетённые в кожу тома, выцветшие пергаменты и даже таблички из камня и глины. Иные из них, не поддающиеся расшифровке, привлекали сюда учёных даже из далёкой Вентрии и Ангостина.
Его поиски были бы куда более лёгкими, если бы старый библиотекарь Кашпир не подхватил лихорадку и не слёг. Кашпир знал библиотеку досконально, и именно через него Нездешний приобрёл многие из своих бесценных изданий. Нездешний попытался вспомнить, когда читал о светящихся мечах. В тот день бушевала гроза, и небо застилали чёрные тучи. Он сидел там, где теперь монахи, и читал при свете лампы. Он уже три дня ломал себе голову, стараясь вспомнить ещё что-нибудь.
Он посмотрел на открытое окно с новыми деревянными ставнями. И тут его осенило.
Старые ставни протекали, и вода попадала на соседние полки, портя лежащие там рукописи. Нездешний с Кашпиром перенесли часть свитков на стол. Один из этих свитков он и просматривал от нечего делать тогда, в грозу. Ближняя к окну часть полки до сих пор пустовала. Нездешний прошёл в маленький кабинет Кашпира. Там книги и свитки валялись повсюду, погребая под собой обитый кожей письменный стол. Кашпир, этот удивительный ум, совершенно не умел соблюдать порядок.
Нездешний обошёл вокруг стола и сел, припоминая, что же вызвало его интерес в тот грозовой день. Один из свитков повествовал о гигантах, созданных путём соединения человека и зверя. Двадцать лет назад такие твари, насланные надирским шаманом, гнались за самим Нездешним.
Просматривая свитки один за другим, он складывал их на пол у своих ног. Через некоторое время ему попался пожелтевший пергамент, который он сразу узнал. Чернила кое-где совсем выцвели, и часть свитка покрывала плесень. Остальное Кашпир пропитал защитным раствором собственного изобретения. Нездешний унёс пергамент в главное помещение, подошёл к окну и при свете солнца стал читать:
От былой славы Куан-Хадора остались лишь голые руины, свидетельствующие о тщете человеческой гордыни. Ни следа не осталось от богов-царей, ни тени от Воинов Тумана. История этого города исчезла из мира, а с нею и повести о героях и злодеях Куан-Хадора. Остались лишь противоречивые устные предания, в сильно искажённом виде рассказывающие о существах из огня и льда и о воинах со светящимися мечами, которые боролись с демонами-зверолюдьми.
Посетив руины города, можно понять, откуда взялись эти предания. Рухнувшие статуи имеют волчьи головы и человеческие тела. Есть там также остатки огромных арок, построенных с непонятной целью. Одна такая арка, названная историком Вентакулусом Хадорской Причудой, целиком изваяна из гранитного утёса. Это любопытнейшее строение: осмотрев его, вы убедитесь, что иероглифы на внутренней стороне арки уходят в скалу, как будто камень наслоился на них сверху, словно мох.
