Нездоровье ума полностью

У локтя главного инспектора Морсби звякнул телефон.

— Алло, сэр? На линии мужчина, говорит, что хочет связаться с одним из главных офицеров. Примете звонок?

— Переключите, — сказал Морсби.

— Скажите, кто это? — спросил другой, более слабый голос.

— Говорит главный инспектор Морсби.

— Главный инспектор, да? Ну, так и должно быть. Послушайте, главный инспектор. Я звоню, чтобы избавить вас от лишних хлопот. Хотел бы, чтобы вы знали: через минуту-другую я совершу самоубийство. Прусская кислота[1]. Мое имя Каррузерс. Конечно, я оставил записку; это все просто для подтверждения. До свидания.

Связь оборвалась. Морсби затряс трубку.

— Отследите звонок! Это срочно.

Информация поступила через две минуты. «Хэмпстед 15066: д-р Джеймс Каррузерс, Хэмпстед, Хилл-уолк, 42».

Через несколько секунд Морсби говорил с детективом-инспектором хэмпстедского отделения.

— Отправляйтесь на Хилл-уолк, 42, д-р Джеймс Каррузерс. Не теряйте ни секунды. Он угрожает покончить с собой. Прикажите вызвать на этот адрес скорую. Я встречу вас там и тоже привезу врача. Торопитесь же.

Говоря, инспектор нажимал на звонок на своем рабочем столе.

Тремя минутами позднее он залезал во дворе в полицейскую машину. С ним были врач, державший сумку, среди прочего содержащую противоядие при отравлении прусской кислотой, детектив-сержант и эксперт по отпечаткам пальцев. Взглянув на инспектора Морсби, его крупную фигуру и моржовые усы, вы подумали бы, что это осмотрительный человек, не склонный к суете. Но когда на кону внезапная смерть или угроза таковой, нужно быть способным к быстрым перемещениям. Морсби не составлял исключения из правил Скотленд-Ярда.

Констебль встретил их у двери дома. Распахнутое сломанное окно в соседней комнате рисовало картину бесцеремонного вторжения.

— Инспектор Уиллис внутри? — выдохнул Морсби, подымаясь по ступенькам.

— Да, сэр. С доктором. Каррузерсом. Нашего доктора Питерса тут еще нет.

Морсби не терял времени на вопросы, жив ли еще Каррузерс. Он ринулся в дом.

— Уиллис!

Голос ответил из коридора. Морсби с двумя подчиненными последовал на звук и обнаружил, что попал в операционную. На полу лежал человек, изгибавшийся, словно лук, точками опоры были только голова и каблуки. Из искаженного рта вырывался крик.

— Прусская кислота! — пробормотал доктор Скотленд-Ярда. — Это не прусская кислота. Это стрихнин. Где он держит свой хлороформ? А, здесь. — Он схватил со стойки открытый кувшин и принюхался.

Морсби вывел окружного детектива-инспектора в коридор. Ни один из них ничего не мог сделать, судьба умирающего была в руках доктора.

— Я прибыл через девять минут после вашего звонка, сэр, — бормотал Уиллис.

— Не понимаю, почему, черт возьми, он говорил про прусскую кислоту, — бормотал Морсби.

Ужасная арка тела на полу расслабилась и безвольно поникла. Двое сыщиков смотрели из коридора, как доктор склонился над телом.

Он встал на ноги, отряхивая пыль с брюк.

— Скончался, — коротко сказал он. — Это была последняя конвульсия.

Морсби щелкнул пальцами. Никто бы не посмел обвинить его, и все же он чувствовал, словно жизнь человека проскользнула сквозь его пальцы.

— Очень быстро, — бурчал доктор. — Давно он говорил с вами по телефону?

Морсби посмотрел на часы.

— Двадцать шесть минут назад.

— Я был здесь за двадцать минут до вашего прихода, — подтвердил, кивнув, Уиллис.

— Хм! — Доктор почесал подбородок. — Он говорил с вами, инспектор?

— Да, — сказал Уиллис. — Он был очень плох, но кое-что сказал между конвульсиями. Сказал: «Изменил планы. Взял стрихнин».

— А! Он так сказал.

— Да, и это все. Я пытался добиться от него, где тут противоядие, но он не мог сказать. Конвульсии наступили быстро. — Уиллис вздрогнул. — Ужасный способ умереть.

— Жуткий, — буркнул Морсби. — Интересно, почему он изменил планы? Дьявольщина! Готов поспорить, он сожалел о содеянном. В доме больше никого?

— Нет. Нам пришлось сломать окно, чтобы попасть внутрь. Конечно, это мог быть ложный вызов, но мы рискнули. К счастью.

Морсби смотрел вниз, на тело.

— Полагаю, доктор, сомнений в причине смерти нет?

— О небеса, нет; невозможно спутать отравление стрихнином. Кроме столбняка, конечно, а здесь не было признаков. О, а это что?

Он взял руку мертвеца. На костяшке большого пальца был кусочек пластыря. Доктор содрал его и показал маленькую грязную ранку.

— Навскидку пять-шесть дней назад.

— Это могло вызвать столбняк?

— Конечно, могло.

Из дверного проема раздался новый голос.

— Умер, да? Бедняга, бедняга. Столбняк, да? — Это был только что прибывший окружной хирург.

— Почему вы так сказали, доктор? — быстро спросил Морсби, прежде чем другой врач успел заговорить.

Доктор выглядел слегка удивленным.

— Он, поранив палец, беспокоился об этом. Не вычистил рану достаточно быстро и думал, что туда могло что-то попасть.

— Так вы знали доктора Каррузерса?

— Очень хорошо. Бедняга, полагаю, кончина была скоропостижной, раз столбняк?