Той ночью он берет меня на вечеринку в дом Авы Петерс, и не отходит от меня в течение всего вечера, представляя людям, которые меня не знают. Я в восторге от того, как то, что я с ним, меняет все для меня в социальном плане. Когда я иду по коридорам «Джексон Хай», другие студенты смотрят на меня с осторожным безразличием, не враждебно, но будто я нарушила границы их частной собственности. Даже внимание Кристиана в эти последние недели не изменило ничего и не заставило людей говорить
Когда Такер уходит на кухню, чтобы принести мне напиток, Ава Петерс хватает меня за руку.
- Давно вы с Такером встречаетесь? – спрашивает она с хитрой улыбкой.
- Мы просто друзья, - отвечаю я, заикаясь.
- О… - она слегка хмурится. – Прости, я думала…
- Что ты думала? – спрашивает Такер, неожиданно появляясь рядом со мной с красными пластиковыми стаканчиками в обеих руках.
- Думала, что вы двое – пара, - отвечает Ава.
- Мы просто друзья, - говорит он, а затем бросает на меня быстрый взгляд и протягивает один из стаканчиков.
- Что это?
- Ром и кола. Надеюсь, тебе нравится кокосовый ром.
Я никогда не пробовала ром. И текилу, и водку, и виски, и ничего кроме крошечного глоточка вина на званных обедах время от времени. Моя мама жила во времена сухого закона [64]. Но сейчас она в тысяче миль отсюда, вероятно, спит в своем номере в отеле «Маунтин-Вью», совершенно не подозревая, что ее дочь находится на вечеринке и уже в двух шагах от того, чтобы попробовать свой первый спиртной напиток.
Но то о чем она не узнает, не повредит ей. Ваше здоровье!
Я делаю глоток из стакана. И не чувствую ни малейшего привкуса кокоса или алкоголя. На вкус это старая добрая «Кока-кола».
- Очень вкусно, спасибо, - говорю я.
- Хорошая вечеринка, Ава, - говорит Такер.
- Спасибо, - отвечает она безмятежно. – Я рада, что ты здесь. Ты тоже, Клара. Здорово, наконец-то, познакомиться с тобой.
- Да, - отвечаю я. – Здорово, когда тебя знают.
Такер настолько отличается от Кристиана, размышляю я по пути домой. Он популярен, но совсем в другом смысле, не потому что богат (что уж точно не про него, не смотря на все его подработки, у него даже нет мобильного телефона) и не из-за привлекательной внешности (что, безусловно, про него, хотя его внешность больше сексуально-грубоватая, в то время как у Кристиана – сексуально-задумчивая). Кристиан популярен потому, как всегда говорит Венди, что он нечто вроде божества. Красивый, совершенный и немного отстраненный. Созданный для поклонения. Такер же популярен, потому что у него есть свои способы заставить людей чувствовать себя лучше.
- О чем ты думаешь? – спрашивает он, потому что я ничего не говорю уже какое-то время.
- Ты не такой, как я думала раньше.
Он продолжает смотреть на дорогу, но на его худой щеке появляется ямочка. – И что ты обо мне думала?
- Что ты грубая деревенщина.
- Господи, я что много грубил? – говорит он, смеясь.
- Будто сам не знаешь. Ты хотел, чтобы я так о тебе думала.
Он не отвечает. Я думаю, не сказала ли лишнего. Я никогда не могу держать язык за зубами в его присутствии.
- Ты тоже не такая, как я о тебе думал, - говорит он.
- Ты думал, что я испорченная девица из Калифорнии.
- Я до сих пор думаю, что ты испорченная девица из Калифорнии. – Я бью его в плечо. – Ай! Вот видишь?
- И какая я? – спрашиваю я, стараясь не показать своей нервозности. Это потрясающе, как неожиданно много для меня значит то, что он обо мне думает. Я смотрю в окно, выставив руку наружу, пока мы проезжаем мимо деревьев возле моего дома. Прикосновение воздуха летней ночи к моему лицу теплое и шелковистое. Полная луна над моей головой проливает на лес мечтательный свет. Слышен треск сверчков. Прохладный, напоенный ароматами сосны ветерок колышет листья деревьев. Идеальная ночь.
- Ну давай, почему я не такая? – снова спрашиваю я Такера.
- Это сложно объяснить, - он потирает шею. – В тебе гораздо больше, чем видно на первый взгляд.
- Хм-м. Как загадочно, - сказала я, отчаянно стараясь сохранить легкость в голосе.
- Да уж, ты как айсберг.
- Ха, спасибо. Думаю, проблема в том, что ты постоянно недооцениваешь меня.
Мы подъезжаем к моему дому, который кажется темным и пустым, и мне хочется остаться в машине. Я не готова к тому, что эта ночь закончится.
- Неа, - отвечает он. Он паркует машину и, поворачиваясь ко мне, смотрит на меня мрачным взглядом. – Я не удивлюсь, даже если окажется, что ты можешь долететь до луны.
Я судорожно вдыхаю.
- Не хочешь пособирать со мной завтра чернику? – спрашивает он.
- Чернику?