Пока у меня есть нерешенные задачи и я могу занять себя делом, мне удается не думать о произошедшем, чего я и хочу. Снова оказавшись в спальне, тщательно расправляю простыню на матрасе, потом взбиваю подушки и когда берусь за одеяло, расправляя и его тоже, чувствую на своей талии горячие мужские руки.
— Зачем ты заправляешь кровать, если мы сейчас ляжем спать? — со смешком спрашивает Мурад, не обращая внимания на то, как я напряжена.
Одна его рука плашмя лежит на моем животе, а вторая накрывает шею, поворачивая мою голову так, чтобы он мог уткнуться губами в мою щеку. Мурад еще теснее прижимается ко мне и я задницей ощущаю все его напряжение, что ввергает меня в легкую панику, ведь еще один заход — не то, что входит в мои планы.
— Амир заснул? — спрашиваю, тяжело сглотнув и стараясь не шевелиться.
Потому что мне приятны его прикосновения и я еле сдерживаю порыв выгнуться и потереться о него, как кошка.
Идиотка! Мало того, что выставила себя чуть ли не озабоченной нимфоманкой, так еще и продолжить готова в том же духе. И с кем?! С Мурадом! С этим невыносимым, высокомерным мужланом, который не преминет использовать это против меня и поиздеваться.
— Заснул, — шепчет он в мои волосы, запуская руку под подол пижамной рубашки и накрывая голую кожу живота, отчего у меня по спине бежит табун мурашек. — Ты тоже ложись в кровать, Самира.
— Тогда отпусти меня, — напоминаю я, когда он даже с места не двигается после своего указания.
Хватка Мурада на мне лишь усиливается и он издает тихий рык, прежде чем впиться ртом в мою шею, оставляя пульсирующую метку, и я не могу сдержать стон, что мигом приводит меня в ужас и я с силой отталкиваюсь от него.
— Прекрати, Мурад, я хочу спать, — ворчу, не глядя на него, и забравшись в постель, отодвигаюсь к противоположному краю.
Мурад бормочет что-то себе под нос, и через несколько секунд я слышу, как за ним закрывается дверь ванной. Лежу, сжавшись, как пружина, и когда он возвращается менее, чем через пять минут, усиленно делаю вид, что в этой кровати я одна. Не действует, потому что он снова притягивает меня к себе, как какую-то мягкую игрушку, сжав в руках и окружив своим большим телом со всех сторон. Я же внезапно робею, что вообще не в моем характере, не зная, как будет правильнее реагировать на такие его открытые притязания.
— Ты просто дьявольское наказание, Самира, — говорит Мурад мне на ухо, прикусывая мочку.
— А ты озабоченный, — фыркаю в ответ, словно он своими словами нажал на переключатель.
Это, наверное, уже инстинкт. Он бьет словами — я бью в ответ. И вроде беззлобно, но все равно не промолчать.
— Будь я озабоченным, то наплевал бы на твое состояние и снова подмял бы под себя, — усмехается он, жадно скользя губами по открытым участкам моей кожи, отчего я выгибаюсь и почти перестаю дышать.
— Тогда ты мазохист, потому что, целуя меня без надежды на продолжение, ты явно не облегчаешь свое состояние, — улыбаюсь я, потому что сдерживаться уже невозможно.
— Ну точно наказание! — ворчит он, резко прижимаясь губами к моим губам в жестком поцелуе и так же внезапно отстраняясь. — Все, спи.
Мурад отпускает меня и перекатывается на свою сторону кровати, прерывисто дыша, а я получаю удовольствие от того состояния, до которого довела его, чувствуя, наконец, то, чего никогда не чувствовала в отношении него раньше — собственную власть. Может, я и не особо ему нравлюсь, но он точно хочет меня. И пока это желание не исчезнет, я смогу иметь козыри в рукаве и не буду той, кто вечно проигрывает.
Я просыпаюсь утром от странных звуков и тычков в руку. Открываю глаза и не могу сдержать сонную улыбку при виде Амира, который лежит на животике рядом со мной и цепляется маленькими пальчиками за ткань моей пижамы, тихо гудя себе под нос.
— Пельмеш! Доброе утро, сладенький! — притягиваю малыша к своей груди, отчего он довольно улыбается.
— Мне пора на работу, а мама еще не проснулась, — раздается голос Мурада с другого конца комнаты. — Так что пришлось нести его к тебе.
— Ничего, мы обычно в это время и встаем, — говорю я, отводя взгляд от его голого торса, потому что Мурад успел надеть лишь брюки, а рубашку держит в руках, выглядывая из гардеробной. — Ты только не оставляй его больше на кровати, не разбудив меня. Амир уже достаточно активный, так что запросто доползет до края и может свалиться.
— Я об этом не подумал, — хмурится мужчина, натягивая, наконец, рубашку на свое слишком уж накачанное тело для такого занятого работяги.
Интересно, когда он успевает в зал ходить? Потому что эти кубики на животе явно появились не сами по себе. Блин, Мира, нашла о чем думать!
— Что с тобой? — спрашивает Мурад, видимо, неправильно интерпретировав выражение моего лица. — Ты плохо себя чувствуешь?
— Нет, я в порядке, — отмахиваюсь я, снова переключая внимание на пельмешка. — Мы встаем, надо его покормить.
— Вообще-то, я уже покормил, — удивляет меня Мурад. — Он встал больше часа назад.
— Правда? — удивляюсь я. — Хм, ладно. Тогда я пойду готовить завтрак, пока мама не встала за плиту.
