Нежеланные часы (ЛП) полностью

Слишком во всем.

Не говоря уже о том, что она ужасно танцует.

Я на самом деле хихикаю вслух, глядя, как она без ритма прыгает по танцполу. Сделав еще один глоток из бутылки, я осушаю ее и ставлю на круглый столик рядом со мной, наблюдая за ней краем глаза. Вайолет откидывает голову назад, ее тонкая шея видна в свете ламп, она покачивается в такт музыки, смеясь вместе со своими друзьями.

Интересно, они ее соседи по комнате? Интересно, кто из них привез ее сюда?

— Какого черта Вайолет здесь делает? — спрашиваю я вслух, ни к кому конкретно не обращаясь.

В основном для себя.

Только гребаный Оз слышит меня, толкает в грудь.

— Чувак, что это ты пристаешь к девчонкам, которые выходят повеселиться? — Он продолжает. — Ты сделал это с Джеймс, когда мы начали встречаться, помнишь? Каждый раз, когда мы видели ее на чертовой вечеринке, у тебя были проблемы с этим.

Я не обращаю на него внимания, вместо этого указывая на Вайолет и ее друзей, как тупица.

— Посмотри, как она неуместна.

Оз оборачивается и странно смотрит на меня. Насторожено.

— Чувак, я думаю, ты окончательно утратил контроль над реальностью.

— А может я просто обеспокоенный гражданин.

Он закатывает глаза.

— Почему бы тебе не заняться своими делами и не оставить ее в покое? Хватит пялиться. Предлагаю: «ты пялишься на нее, и выставляешь нас чудиками».

Он прав, я должен перестать пялиться.

Но не перестаю.

Потому что не могу.

Вайолет

Последний человек, которого я ожидаю увидеть в «Бешеном псе Джексе» – это Зик. За последний год я бывала здесь несколько раз, и никогда не сталкивалась ни с ним, ни с его приятелями — борцами, но именно он наклонился ко мне, его губы и теплое дыхание шепчет мне на ухо сзади.

Я дрожу, когда его грубый голос спрашивает:

— Ви, какого черта ты здесь делаешь?

Жар от его тела давит мне на спину.

Я замираю, когда он кладет свои большие руки мне на бедра.

— Подозреваю, то же, что и ты.

— Ты подозреваешь? — Его голос вибрирует.

— М-мои друзья любят это место. Парень Мелинды работает здесь, а я иду туда же, куда и они, так что... — лепечу я, вырываясь из его объятий.

Я поворачиваюсь к нему. Беспомощно пожав плечами, позволяю его взгляду скользнуть по моему платью. Голубая туника с длинными рукавами доходит до середины бедра. Ноги, на бритье и натирание увлажняющим кремом которых я потратила десять минут, шелковистые и гладкие. Бежевые полусапожки добавляют три дюйма к моей миниатюрной фигуре.

Изящная серебряная буква «V» болтается у меня в середине груди.

Это не самый сексуальный барный наряд, но он короткий и кокетливый, и мне в нем удобно. Действительно, прикрывает всю кожу, кроме моих ног.

Зик скользит своими прищуренными глазами вверх и вниз по моему телу, наклоняется вперед, его ладонь касается моего предплечья.

— После вчерашнего я все еще чувствую себя придурком.

— Ты вел себя как ч-член.

Отлично, Вайолет, член — самое подходящее слово для заикания. Настоящая классика.

— Ты красиво выглядишь.

— Неужели? — В смысле, я не красавица... я знаю это, я не дура. Я знаю, что парни думают, что я милая, знаю, что им нравятся мои светлые волнистые волосы и странные карие глаза.

Но в том-то и дело, что я симпатичная, а не сексуальная. Хорошая девочка по соседству, а не отполированная девчонка из женского общества, не та, с кем флиртуют. Девушки, которые появляются на его борцовских встречах, все полуголые и в полной боевой раскраске.

Как и девушки в этом баре.

Как и мои соседки по комнате, у которых обрезаны рубашки и узкие штаны.

Музыка бьет вокруг нас басами. Темно и грязно, и ему приходится придвинуться еще ближе, чтобы услышать, как я говорю:

— Ты думаешь, что я выгляжу красиво?

Он выгибает одну из своих темных бровей.

— Ты же это знаешь.

Моя голова слегка качается.

— Ты так со мной не разговариваешь. Ты не говоришь такие вещи.

Нет, обычно он рычит, как медведь.

— Может быть, я не знаю, как.

Я наклоняю голову, чтобы рассмотреть его.

— Сколько пива ты выпил?

— Три.

— Три?

— Да, три. Но я остановлюсь, если ты хочешь.

— Ты уже большой мальчик. Я не собираюсь говорить тебе, что делать, – хихикаю я.

Он язвительно смеется.

— Иногда, Вайолет, мне кажется, что я позволяю тебе.

— Э-э.. — Это лучшее, что я могу придумать.

— Иногда, Вайолет, мне кажется, что я позволяю тебе водить меня за нос, как большого чертового дурня.

— Я-я... не хотела.

— Нет? — Он настроен скептически.

— Нет. — Я застенчиво опускаю голову. — Мне бы не хотелось водить тебя за нос. Я бы никогда не хотела, чтобы ты чувствовал, что я тебя использую.

— Используешь меня? Ты? Вайолет, посмотри на меня. — Он берет меня двумя пальцами за подбородок, и я смотрю в его хрустальные радужки. Его завораживающие, странного цвета глаза. Губы изогнулись в восхитительной улыбке.

Ухмылке.

— Используй меня так, как хочешь.

Я смотрю, как эти полные, сексуальные губы произносят слова, и чувствую, как все мое тело нагревается. Накаляется.