Нежеланные часы полностью

— Это Нетфикс и отрыв (прим. Netflix and Chill — это выражение тонкий способ заманить девушку, чтобы она пришла к вам, сначала как «друг». Потом эта ситуация может привести к тому, что барышня станет близка с вами, пока в фоновом режиме идут фильмы на Netflix. Романтические картины, которые девушка хочет посмотреть, идеально подходят для ее настроения позволяя вам залезть к ней под юбку), или просто Нетфликс (прим. Американская развлекательная компания, поставщик фильмов и сериалов на основе потокового мультимедиа)? — кричит он из гостиной со смехом в голосе.

—Э-э-э, мы только друзья, так что просто…

Боже мой, это была такая плохая идея. Я пытаюсь прыгнуть выше головы.

— Ты не забавная, Пикси, — отвечает он, и я слышу больше звуков из телевизора.

Пикси? Он только что дал мне прозвище?

Я пытаюсь пошутить, когда возвращаюсь в гостиную с тремя бутылками воды, на которые мне потребовалось слишком много времени, чтобы достать из холодильника.

— Если хочешь оторваться, всегда можешь попрактиковаться в объятиях со мной. Я позволю тебе держать одеяло

Он моргает.

Снова моргает.

Я улыбаюсь.

Он хмурится.

Но он также не отвергает идею.

Я воспринимаю это как хороший знак, плюхаюсь рядом с ним на диван, хватаю одеяло и устраиваюсь поудобнее.

— Что-нибудь есть интересное или нам выбрать DVD?

— Я нашел несколько вещей. «Ходячие мертвецы», несколько новых релизов. «Настоящая кровь» и ... «Чужестранка».

Я не могу скрыть удивления в голосе.

— Прости, ты только что сказал, что хочешь посмотреть «Чужестранку»?

Этот сериал основан на историческом романтическом романе Дианы Гэблдон, который повествует о медсестре времен второй мировой войны по имени Клэр, которая в шотландском высокогорье случайно перемещается в 18 век. Она пытается выжить в новой опасной обстановке, а попутно знакомится и влюбляется в горца Джейми Фрэйзера. Это одна из моих любимых книг, и я давно хотела посмотреть сериал.

— Ага. — Он буквально пылает негодованием. — Я знаю, когда ты была в моей спальне, ты просматривала все мои книги по истории Европы и все такое, не веди себя так, будто тебя там не было.

— Я просто удивлена, что ты хочешь посмотреть «Чужестранку». Я с удовольствием посмотрю, если хочешь.

Он косится на меня.

— Это зависит от того, на каком ты эпизоде.

— Эпизод прямо перед тем, как она выйдет замуж за шотландца? По-моему.

— Что?! Ты только до туда досмотрела? — Никогда не видела его таким оживленным. — Ты отстаешь на целых два сезона! Ты только на эпизоде «Командир гарнизона»? Фу.

Серьезно, я не могу поверить, что сижу здесь и слушаю, как он говорит об этом. Он действительно возмущен.

Это смешно. Он веселый.

Не ха-ха-ха забавный, но странно игривый по-своему.

Загадка.

— Эй, не заставляй меня терзаться чувством вины. У меня не так много свободного времени, чтобы смотреть телевизор!

Теперь мы оба смеемся, и эта улыбка на его лице, я хочу поцеловать его. Обхватить его лицо и расцеловать. Он очарователен.

Такой красивый.

Ровные белые зубы, квадратный подбородок, полностью скрытый щетиной, он потрясающий. А эта улыбка?

Гррр. Где он всегда ее прячет?

Это преступление против человечества.

— Хорошо, начнем со свадьбы. — Его мясистая рука поднимается, щелкает пультом по телевизору, пролетая через меню, пока не выбирает «Чужестранку». Выбирает первый сезон. Выбирает эпизод: «Свадьба».

Нажимает, нажимает, нажимает на пульт.

— Очевидно, я много смотрю телевизор. — Он хихикает. — Это не первое мое родео.

— Это удивительно. Когда у тебя есть время с твоим напряженным социальным графиком?

— С социальным графиком? Черт возьми, ты милашка. — Он искоса смотрит на меня, по-прежнему направляя пульт на телевизор. — Не знаю, заметила ли ты, но я последний человек, о котором люди думают, когда слышат слово «социальный».

— Я-я ...

— Не волнуйся, ты не оскорбила меня. Давай просто посмотрим шоу, хотя, я должен предупредить тебя, внимание, спойлер! — есть сиськи и задница.

— С-сиськи и задница?— Повторяю я, краснея. Я имею в виду, что может быть хуже, чем заикаться в слове сиськи перед красивым мальчиком? Ничего.

Нет ничего хуже.

— Обнаженка, — поясняет он. — Ты не против?

— Не против обнаженки? Конечно.

Зик

У меня стояк.

Не мягкая, пухлая перспектива или покалывающее движений, это яростный стояк.

Я крепче сжимаю клетчатое одеяло Вайолет, когда шотландец Джейми Фрейзер и его жена Клэр начинают трахаться на экране. Она сверху, верхом на нем, ну, знаете, потому что он девственник, в кресле, опускается на его эрекцию, и я больше не могу этого выносить.

Я бросаю взгляд на Вайолет: никогда не видел ее такой раскрасневшейся, а за те несколько недель, что мы провели вместе, я немало ее смущал.

— З-здесь жарко? — бормочет она себе под нос, обмахивая себя и дергая себя за воротник черной футболки.

— Да, здесь чертовски жарко. — И с каждой секундой становится теплее. — Мне открыть окно?