Нежеланные часы полностью

Рекс Гандерсон как раз ставит очередной кувшин пива на высокий столик, когда я наблюдаю, как Вайолет в ее сексуальном голубом платье идет в уборную, смотрю на ее бледные ноги, ее каблуки стучат по короткому узкому коридору в задней части бара.

Я расслабляюсь, когда она открывает дверь в уборную, исчезая внутри, но напрягаюсь, когда вижу, как какой-то высокий опрятный чувак вальсирует к туалетам. Подходит к стене. Прислоняется к черным крашеным кирпичам, как будто ждет кого-то.

Вайолет?

Черт, нет. Блядь.

— Эй, Дэниелс, как звали ту цыпочку, которую ты…

Я поднимаю руку, чтобы он замолчал.

— Нет, — отрезал я.

Он выглядит смущенным.

— Быстрый вопрос, я пытаюсь выиграть пари. Как звали ту девушку, которую ты…

— Тсс! — Иисус Христос. — Заткнись на секунду, Гандерсон.

Я как завороженный смотрю, как этот парень вытаскивает из кармана телефон и смотрит на экран. Кладет обратно в карман.

Дверь женского туалета открывается, и появляется Вайолет, поправляя подол своего красивого платья. Она видит его, вздрагивает, лицо дружелюбное — она не знает, что он стоял там и ждал ее. В коридоре достаточно света, чтобы я мог видеть, как шевелятся ее губы, произнося слова:

— Прошу прощения.

Она пытается обойти его.

Он ей не позволяет.

Этот тупой ублюдок.

Я выпрямляюсь и со стуком ставлю стакан на стол.

Руки опускаются по бокам.

Пальцы сгибаются в кулаки.

— Дэниелс, мужик, как зовут…, — снова пытается заговорить Гандерсон. Оз хватает его за руку, оттаскивает назад, создавая больше места; когда мои друзья расступаются, это дает мне лучший обзор на Вайолет и опрятного у*бка.

Он снова преграждает ей путь к отступлению, упершись рукой в стену рядом с ее головой. Опустив глаза, я вижу, как ее тонкие пальцы нервно сжимаются.

Если он полностью загонит ее в угол? С меня более чем достаточно.

Он покойник.

Я направляюсь в сторону туалетов, не сводя глаз с одного человека.

Вайолет.

Мне требуется тридцать длинных шагов, чтобы добраться до нее.

Пятнадцать долгих секунд, чтобы протолкаться через этот безумно переполненный бар.

Я считал.

Я не стесняюсь в выражениях, когда наконец оказываюсь перед ними. Узкие плечи Вайолет расслабляются при виде меня, и, клянусь, я становлюсь выше на несколько дюймов.

Расправляю плечи.

— Этот парень беспокоит тебя, Вайолет? — Я смотрю ей прямо в глаза, не удостоив придурка ни единым взглядом.

— Я-я думаю, все уладила, Зик. Я-я в п-порядке.

Она поднимает дрожащую руку, проводя ею по волосам, но не может скрыть тот факт, что ее заикание вернулось, и это плохо.

Моя защита повышается.

Все не в порядке, так почему она стоит там и говорит, что это так?

— Да. — Парень, загнавший ее в угол, улыбается, его чересчур белые зубы светятся в свете ламп. — Она все уладила, брат. Все нормально.

Я хочу дернуть мудака за воротник его розовой рубашки-поло и ударить по высокомерному гребаному лицу.

— Все выглядит не очень хорошо, Вайолет. Похоже, он прижал тебя к стене и пристает к тебе.

Пусть они оба это отрицают.

Вайолет не может найти слов, и придурок оглядывает меня с ног до головы, скривив губы, узнавание превращает его лицо в восхищенную улыбку. Он, очевидно, знает, кто я, что не трудно, когда на стене университетского манежа висит мой рекламный щит.

— Эй, разве я тебя знаю?

— Нет.

— Да, уверен, что знаю.

— Уверен, что нет, но мы очень быстро познакомимся, если ты не отвалишь и не оставишь ее в покое.

— Ты что, ее парень?

Я стискиваю зубы.

— Разве это имеет значение?

Он поднимает ладони в знак капитуляции, как будто он здесь хороший парень, а я кусок дерьма.

— Послушай, приятель, почему бы тебе не отойти? Вайолет и я? У нас все хорошо. Она безопасности. Можешь оставить заикающегося фрика со мной. Я просто хочу поговорить с ней.

Гм…

Что?

— Какого хрена ты только что сказал? — Я произношу слова так тихо, так ядовито и нарочито медленно.

Вайолет еще на несколько дюймов углубляется в стену из шлакоблоков.

Опрятный у*бок делает шаг вперед.

— Я сказал, отвали, чувак.

Я медленно качаю головой.

— Нет, нет, другая часть.

— Ты можешь оставить ее со мной?

— Нет. — Я скрежещу зубами. — Другая часть. Ты знаешь, блядь, о чем я говорю, так что говори. Твою мать. Скажи. Это.

Он ухмыляется.

— Заикающийся фрик?

—Да. — Я потираю подбородок. — Эту часть, чертов кусок дерьма.

Я поднимаю руки так, чтобы они были освещены тусклым светом над нами, и он смотрит вниз, отслеживая мои движения, глядя на мои открытые ладони широко раскрытыми глазами.

— Видишь эти руки? — Спрашиваю я, сжимая кулаки. — Они в трех секундах от того, чтобы вышибить из тебя все дерьмо.

— Зик... — пытается вмешаться Вайолет, но я ее перебиваю.

— Что это будет, мудак? Ты собираешься уйти, или я возьму эти кулаки и разобью их о твое лицо?

— Зик! – задыхается Вайолет —П-п-пожалуйста.

Парень переводит взгляд с меня на нее и обратно, пытаясь решить, какие у нас отношения, внутренне споря о том, насколько я на самом деле силен. Сможет ли он одолеть меня в бою. Как далеко он может зайти, прежде чем я надеру ему задницу.

Стоит ли заикающаяся девушка того, чтобы ему выбили зубы.