Нежеланный брак полностью

— Я люблю тебя, Фэй. Я правда хочу исполнить все твои мечты, но правильно ли это? Ты заслуживаешь выбора, детка. Со мной твои желания должны подстраиваться под редкие свободные дни, а ты должна иметь возможность гнаться за своими мечтами на своих условиях, а не на моих. Я отчаянно хочу быть эгоистом с тобой, но не могу. Я люблю тебя слишком сильно, чтобы лишать тебя свободы.

Он чуть отступает, глядя на меня с мучением в глазах.

— Если ты захочешь, чтобы я тебя отпустил, я это сделаю. Все эти приключения, путешествия, то, о чем ты мечтала до меня — ты можешь все это получить, если захочешь. Ты достойна выбора. Я говорил с бабушкой. Мы можем развестись без последствий, если это то, чего ты хочешь. Я не хочу поступать с тобой так, как поступил твой отец. Я не стану контролировать тебя только потому, что не могу представить жизни без тебя. Мои желания не должны стоять выше твоих.

Его голос дрожит, будто каждое слово причиняет ему боль. Я вижу это в его глазах — он думает, что точно потеряет меня.

— Ты прав, — тихо отвечаю я. — Я действительно заслуживаю выбора. Я никогда раньше его не имела, знаешь?

Дион кивает, опуская руки и делая шаг назад. Его лицо напряжено, он натягивает вымученную улыбку, готовясь к худшему.

Я делаю шаг вперед.

— Дион, — говорю я. — Каждую секунду каждого дня я выбираю тебя. Даже когда ты не хочешь этого. Даже в самые трудные дни. Я всегда буду выбирать тебя.

Он смотрит на меня, не веря своим ушам. А я лишь хитро улыбаюсь, встаю на цыпочки и притягиваю его обратно. Его руки обхватывают меня, он поднимает меня с земли, целуя с таким отчаянием, будто пытается вжечь этот момент в реальность.

Он — моя главная мечта, мое самое заветное желание. Просто мне понадобилось время, чтобы это понять.

Фэй

Дион напрягается, когда в гостиную заходят те самые двое телохранителей, которых он приставил ко мне. Их взгляды полны извинений.

— Мистер и миссис Виндзор, — говорит более высокий из них.

— Эндрю? — Дион вскидывает брови, раздраженно глядя на него.

Я наблюдаю за ними с нескрываемым любопытством. Эти двое появляются, когда им вздумается, и исчезают так же стремительно, не давая мне времени задавать вопросы. Все, что я знаю, — они работают на Сайласа Синклера. Но что-то в них внушает страх, несмотря на дорогие черные костюмы.

— Тео и я задержали отца миссис Виндзор у входа. Он настаивает на встрече с вами и угрожает обратиться к прессе, если ему откажут во входе. Как нам поступить?

Мои глаза расширяются, и я вслепую тянусь к руке Диона.

— Должно быть, приехал прямо из больницы, — бормочет Дион. — В общем-то, этого следовало ожидать. Пока он восстанавливался, было подозрительно тихо.

Он смотрит на меня, ожидая моего решения.

— Как хочешь поступить, ангел? Мы можем просто его прогнать.

По спине пробегает ледяной холод при мысли о встрече с отцом. Я качаю головой.

— Меня беспокоит, что он может сказать журналистам. Думаю… думаю, лучше выслушать его.

Глаза Диона внимательно пробегают по моему лицу, потом он кивает.

— Как скажешь, дорогая.

Эндрю и Тео молча склоняют головы, выходя из комнаты, а Дион откидывается на диван.

— Помни, ты больше не одна, — его голос полон искренности.

Я встречаю его взгляд, впитывая эту бескомпромиссную уверенность, его молчаливую поддержку. Он мягко убирает с моего лица прядь волос, тяжело выдыхая.

— Я могу его убрать, если хочешь, ты же знаешь? — Его голос почти невыразителен, но в глазах вспыхивает нечто темное. — Еще не поздно.

Я замираю на секунду, и он тут же отворачивается, закрываясь, словно боится, что напугал меня. Я не знаю, сколько времени ему потребуется, чтобы понять — я никогда не буду бояться его, как боялась отца.

— Фэй, — произносит отец тоном, который когда-то вызывал во мне леденящий ужас. Теперь он заставляет меня напрячься всего на миг, а затем я просто таю в объятиях Диона.

Я кладу руку на колено мужа и улыбаюсь.

— Отец. Рада видеть, что ты оправился после этого… досадного ограбления.

Он до сих пор молчал о случившемся, и я могу лишь догадываться, как Дион сумел его убедить. Официальная версия — жестокий грабеж. Я никогда не спрашивала у Диона, что произошло на самом деле, потому что, если честно, не хотела знать. Я не чувствовала ни капли сожаления, когда читала новости. Только облегчение. Человек, который так долго держал меня в тисках страха, вдруг перестал быть неприкасаемым.

— Ограбление, — повторяет он, ярость вспыхивает в его глазах. Он делает шаг ко мне, но Тео кладет руку ему на плечо и сжимает. Лицо отца перекашивается от боли. Удивительно, но я ничего не чувствую. Когда в последний раз он стоял передо мной, не вызывая ужаса?

— Одно дело — тронуть меня, но другое — прикоснуться к моим шахтам. Ты спятил, если думаешь, что это сойдет тебе с рук. Из-за тебя меня обвиняют в страховом мошенничестве. Ты за это заплатишь.

Он дрожит от ярости, стиснув зубы.

— Так вот как все будет. Ты выплатишь мне вдвое больше, чем нанесенный ущерб, и я продолжу притворяться, что ничего не знаю о своих травмах.