— Верно. Откуда ты знаешь? — правую руку дам на отсечение: Себ покраснел. — Ну, это не важно. В нашем поместье ритуал провести можно, но мне бы не хотелось делать это там…. Давай глянем защиту поттеровского дома, и если она сможет скрыть от всех, что мы сотворим, то Гарри обойдут стороной все эти зелья.
Переместиться к воротам дома Гарри труда не составило, значительно сложнее было эти самые ворота открыть. Так как из фамильного древа я был вычеркнут, то и магия особняка считала меня чужеродным волшебником и не впускала на территорию.
— Да уж, защитка что надо, — крякнул Себ, облокотившись на ворота. — Но нам все-таки не мешало бы попасть в дом, чтобы разузнать все получше.
— Тихо не мешай, дай вспомнить, — я был в самом поместье всего раз, взял клинок гоблинской работы и свалил из дома. Но здешнего эльфа-управляющего я видел. Как же его зовут?! — Шлетти… Шишти… Шерсти… Шмитти!
— Вам что-то угодно, господа?! — эльф скептически рассматривал нас с той стороны ворот.
— Шмитти, я Джаспер Эванс — старший брат твоего хозяина. Ты не мог бы впустить нас в дом? — бля, Джас, до чего же ты отпустился: просишь помощи у домовика.
— Я знаю, кто Вы, молодой господин, но Вы не наследник моей семьи и я не имею права впускать Вас, — эльф исчез, оставив нас с носом. Вот ведь маленький гаденышь! Мелкая крыса, я его хозяин! Он пришел на мой зов и… оставил с этой стороны ворот. Он всего лишь домовик, черт его возьми, а так… посмел со мной говорить!
— Ладно, Джаспер, придем завтра с Гарри, — Себ тихо похлопал меня по плечу и аппарировал.
Я стоял у ворот собственного дома, не имея возможности зайти внутрь. Вот значит как, Джеймс, ты поступил со своим старшим сыном. Лишил его всего, даже чертов домовик тебя не слушается, хотя он привязан к тебе кровью — обязан тебе служить, чтобы ни случилось. До этого момента я не задумывался, как на мне отразилось отречение, а сейчас, наконец, понял. Я хуже грязнокровки. Они при должном старании и терпеливости смогут выйти в люди — их будут уважать. А я, даже если изрежу себя на ремни, стараясь помочь кому-либо, так и останусь никем.
Злость кипела во мне, хотелось сделать что-нибудь. Переместившись в Годрикову впадину к нашему разрушенному дому, я хотел было зайти на территорию, но не смог открыть ворота. Я же не Поттер — мне это не принадлежит!
Глубоко дыша, я зашагал по направлению к кладбищу, но не дошел до него совсем чуть-чуть. Меня застопорило то, о чем я никогда не думал. Монумент в честь падения Темного лорда. Монумент в честь моей семьи, что остановила его. Рассмеявшись, я смотрел на него. В мраморе на века были запечатлены три фигуры: Джеймса, Лили и Гарри — меня не было.
— Что ты ржешь, придурок?! Это герои! Или ты что за Того-Чье-Имя-Нельзя-Называть? — оправдываться не хотелось, да и ребят, по всей видимости, мои оправдания были не нужны. Мощный удар в челюсть сбил меня с ног. Прежде чем мне удалось собраться с мыслями и аппарировать прочь, я получил еще парочку чувствительных пинков по ребрам.
Брякнувшись на землю в каком-то закоулке Лютного переулка, я поплелся домой. Себа я нашел в лаборатории, обрабатывающим форму для будущей палочки. Дядя ничего не сказал на счет моего побитого вида, очевидно он предполагал, что я во что-нибудь ввяжусь.
— Почему на монументе в честь падения Темного Лорда нет меня? — смазывая скулу мазью, зло спросил я.
— Ты там есть, Джаспер, — Себ усмехнулся. — Скульптура стоит на постаменте, на котором выбиты имена всех умерших волшебников в войне с Волдемортом. Там есть твое имя.
— Почему? — злость вместе с болью в скуле медленно уходила, оставалась лишь горечь разочарования.
— Монумент было решено поставить через год после падения Темного лорда. Тогда же были вскрыты завещания твоих родителей, и весь мир узнал, что Джаспер Поттер будет отречен от семьи. Скульптор, которому было велено выполнить памятник, выбил твое имя после имени матери. Мне самому было интересно, и я нашел этого волшебника, спросил, почему так. «Я знаю, что скульптура не верна, но я не хотел, чтобы рядом с Джеймсом стоял Джаспер. Поэтому я решил, что будет лучшим записать его в список умерших. Я хотел, чтобы парнишка смог начать новую жизнь, поэтому и похоронил Джаспера Поттера, чтобы Джасперу Эвансу было проще начать новую жизнь». Джас, вряд ли ты понимаешь смысл отречения…
— Теперь понимаю, Себастьян. Я для этого мира хуже грязи, у меня меньше прав, чем у домовика. Я верну в этот мир фамилию Эванс, Себ. И пусть хоть одна скотина посмеет надо мной посмеяться тогда, — усмехнувшись, я положил мазь на стол и, похлопав Себа по плечу, пошел к лестнице. — Тот скульптор был прав: Джаспер Поттер умер, есть только Джаспер Эванс, сын Лили Эванс.
