— Джаспер, Флер! — к нам бежали ребята, которые вышли из кабинета прорицаний позднее и, очевидно, успели увидеть все, что тут произошло. Бабка прорицательница, оказалось, умеет ходить очень быстро и бойко, она уже стремилась к нам, отодвигая со своей дороги мешающих ей людей. Я все еще придерживал Флер, да и она не слишком стремилась вырваться из моих объятий. Профессор Бланш, Эмма Бланш, так, к слову, ее звали, стремительно достала свою волшебную палочку, и я развернул Флер так, чтобы она снова оказалась позади меня. Профессор лишь усмехнулась и, воспользовавшись заклятием Мобилекорпус, отнесла нас в Больничное крыло. Перемещаться таким способом, находясь в сознании, весьма отвратительно. Но на мой возмущенный возглас, профессор лишь подняла нас еще повыше и прибавила шаг.
А вне уроков прорицаний Бланш говорит весьма внятно и лаконично. Отпустив нас на койки, профессор рассказала медику, что произошло. Мадам Лебран, местная целительница, мне особо доверия не внушала. Я, наверное, просто слишком привязался к мадам Помфри, так что мысль о том, что кто-то другой будет лечить мои болячки, казалась мне кощунственной. Целительница подошла к Флер и стала рассматривать ее зрачки и зубы, прямо как ветеринар. Спустя пару минут такого осмотра, Лебран все же воспользовалась парой диагностических заклятий и отпустила Флер на занятия. Меня, к тому времени, как осмотр девушки закончился, уже начало потряхивать. И даже не знаю, чего мне, в тот момент, хотелось сильнее: поблевать или чтобы сразу голову отрубили. Как только Флер и профессор Бланш вышли, целительница, с жалостью на меня смотря, подошла ближе.
— Это заклятие на тело — оно порабощает то, что мужчинам так нравится в вейлах. Но душа остается свободной и жаждет скинуть оковы. Вейлы пытаются стать такими, какими их создала магия: хищными птицами, чтобы разорвать глотку тому, кто ее поработил. И это заклятие как раз им этого и не дает: тело трансформироваться не может. Зачастую вейлы, не желая никому подчиняться, убивают себя сами, ибо магия притяжения к хозяину сильна, когда они люди, и поднять на него руку она не сможет. К счастью, на простых людей, к тому же мужчин, заклятие так не действует. Оно выйдет из тебя само, — виновато произнесла она, наколдовывая тазик. Чудно, видать, я пророк, раз еще с самого утра напророчил себе парочку часов в обнимку с этой тарой.
Я вышел из Больничного крыла только через неделю. Того паренька, который пытался заколдовать Флер нашли сразу же, но разбираться во всем этом решили тогда, когда меня выпишут из госпиталя. Так что сейчас вместо того, чтобы блаженно подышать свежим воздухом, не опасаясь, что начнется новый приступ тошноты, я плелся в кабинет директрисы. Ну, это должно было когда-нибудь произойти, чтобы я и не посетил кабинет директора школы — это же нонсенс.
Постучав в дверь, я зашел в кабинет, не дожидаясь разрешения. Лукас Дюпонт со своими родителями уже был здесь, не хватало только четы Делакур. Заняв предложенное мне место, я с интересом стал осматривать помещение. Левая стена представляла собой нишу с полками для книг. Корешки старинных фолиантов с витиеватыми позолоченными названиями на них, так и манили взять книги в руки. Большое витражное окно с цветочным узором было не в центре комнаты, а чуть справа в углу, где на невысоком, в метр длины, постаменте лежала огромная раскрытая книга. Массивный камин для перемещений занимал почти всю правую стену. Над камином висело несколько портретов, еще один располагался между окном и книжным шкафом, прямо над столом директрисы. Вскоре пришли Делакуры, и «разбор полетов» начался.
— Вы все, безусловно, знаете, по какой причине мы здесь собрались, — серьезным тоном начала мадам Максим. — Двадцать третьего октября мсье Дюпонт воспользовался заклятием «Конкьют», направленным на мадемуазель Делакур.
— Я бы не только воспользовался, я бы и плоды этого заклятия пожимал, — Лукас совершенно не закрывал свои мысли, так что я бессовестно «ползал» в его дурной башке. Это же надо быть таким… отвратительным! Дожил до момента совершеннолетия, и все, теперь ему закон не писан думает. Ей тринадцать лет, да за все, о чем он думал с ней сделать, его дементорам на оргию отдать надо!
— По счастливому стечению обстоятельств мсье Эванс успел закрыть девушку собой от заклятия, — продолжала директриса, а я усиленно старался отвлечься на ее голос, чтобы не сорваться и не набить морду мсье Дюпонту. Так думать о Флер Делакур могу только я… и Билл Уизли. — Поэтому, сейчас, мы должны решить, какая мера наказания будет принята.
