— У меня есть лишь один сын и это не ты. Сегодня я в этом убедился. Ты, наверное, хочешь знать, почему я оставил тебя без гроша в кармане? Почему отрек от семьи? Я тебе отвечу, выродок! — Джеймс вскочил с кресла и подлетел к раме. Теперь, с отвращением в глазах, на меня смотрел маленький злобный мужчина, который, дай ему волю, перегрыз бы мне глотку зубами. Никогда не думал, что мои черты лица могут так искажаться. Наверное, я об этом никогда не думал, потому что не испытывал такой животной ненависти. — Лили я ни в чем никогда не винил и не буду. Я люблю ее. Но один грех у нее был — ты! Ты — выродок! Она исчезала, целыми днями находясь где-то, приходила вечером усталая, ничего не желала. Сначала я думал, что она уходит на задания Ордена, но потом выяснил, что нет никаких заданий. Я начал следить за ней, наблюдать, как она все время приходит в одно и то же место, к одному и тому же мужику. А потом на тебе — Джеймс Поттер, Вы скоро станете отцом. Не было ни одного шанса, что ты мой, я понял это сразу. Я хотел, чтобы она убила тебя, пока была возможность. Дети на войне лишь помеха, но она оставила тебя. Я наблюдал за тем, как ее живот растет, она расцветала и все время ходила туда — к нему. Ты мне не сын и тебе ничего не должно принадлежать! Я так желал, чтобы ты сдох во время родов. Чтобы не сделал вздоха, умер бы! Но ты, мелкая тварь, оказалась живучей — задышала. Был еще один год, когда ты мог умереть — я так надеялся! Но ты, тварь, все время выкарабкивался, оживал в самую последнюю минуту. И тогда в Хэллоуин, я решился, что убью тебя — отравление какой-нибудь сладостью не вызовет подозрений. Но судьба решила твою участь по-другому, даже еще лучше, чем я хотел! Лили была беременная от меня, — он постучал кулаком в грудь, брызжа слюной. Я оперся на камин, усиленно рассматривая его лепку, лишь бы не видеть фанатичного огня безумия в глазах отца. — Волей судьбы я получил шанс медленно издеваться над тобой! Я подготовил все бумаги заранее, еще до рождения Гарри, но прежде, чем сделать тебя никем, ты должен был стать никем в семье. Я никогда не обращал на тебя внимания, уделяя его лишь Гарри. Я видел, какая боль отражалась в твоих глазах, когда ты смотрел на нас. Когда мы узнали о пророчестве, я оформил бумаги — ты стал куском грязи! Жаль только, Лили обо всем узнала, и мне пришлось оформить на тебя ренту, — он истерично рассмеялся, и я поднял голову, чтобы взглянуть на него. — Она закончится, когда тебе стукнет четырнадцать, я написал еще одну доверенность об этом позднее!
Джеймс хохотал. Чувствуя, что ноги меня уже не держат, я сел в кресло. На мою просьбу принести вина эльф не отреагировал, и пришлось рявкнуть на него хорошенько, чтобы он ее выполнил. Да, я, конечно, знал, что этот разговор сделает только хуже, но чтобы настолько…. Так вот как он думал: я не его сын. Да, пожалуй, такое могло произойти только со мной: мой отец еще тогда решил уничтожить мою душу, да вот не получилось. И тут, на тебе, рождаюсь я, и он отчаянно жаждет доделать то, что не сумел. Как все глупо, и одного бокала вина, который мне принес не слишком расторопный эльф, явно не хватает на то, чтобы все понять… или забыть.
— Но ведь ты точно делал тест, чтобы узнать, чей я? — последний шанс на то, чтобы обелить образ моего отца.
— Делал, — нехотя ответил Джеймс, плюнув себе под ноги. — Но это ничего для меня не изменило. Я ненавидел тебя с первой секунды как узнал, что ты существуешь. Ты для меня никто — чужой! Тебя не должно быть! Ты — тень, ничтожество, грязь. Ты не Поттер. Поттеры никогда не склоняют голову, никогда не поддаются, они бьются до конца, — его слова гремели в моей голове. Должно быть, в том маленьком куске моей души, что попал на землю, была и его ненависть, которая жаждала моей смерти.
— Так я твой сын?! — отшвырнув пустой бокал в сторону, проорал я, вскочив с кресла.
— Мой, но ты все равно умрешь. Теперь ты никто без денег и фамилии! — единственный шанс, что у меня был, чтобы обелить отца треснул и разлетелся на куски. Не знай я всего, что знал, не являйся я Эвансом, я бы обязательно умер — и его план бы сработал. Но не судьба.
— Я рад, что тебя нет в живых, отец. Только спешу тебя разочаровать — я не сдохну, как ты мечтаешь. У Лили действительно был один грех — она не призналась тебе, что она чистокровная, что она наследница рода Эвансов. Теперь, по твоей воле — я наследник рода. Теперь, по твоей воле — я воскрешу его из пепла. Пусть все узнают, что я чистокровный, что богаче и знаменитее младшего брата. Знаешь, Джеймс, тебе сейчас больше всего нужно бояться, чтобы Гарри не пошел по моим стопам и не стал бы таким, как я!
