В захвате Кульджи верненская школа сыграла решающую роль. В итоге империя получила новые земли, а школа новое прозвище: «кульджинская канцелярия».
Со временем канцелярию расширили.
Кроме разведчиков и диверсантов школа стала готовить картографов, археологов и этнографов. Прошли времена, когда в сферу ее интересов попадали исключительно укрепленные города вероятного противника. Канцелярию все больше интересовали уникальные архитектурные памятники Туркестанского края, местные легенды и фольклор, загадочные культовые сооружения, назначение которых еще только предстояло раскрыть.
Но вернемся в тот теплый весенний день, когда Пржевальский едет в пролетке на губернаторскую дачу и прижимает к себе переметную суму, в которой лежит шкатулка из темного отполированного дерева…
В этот день в Кульджинской канцелярии Николай Николаевич Пантусов, историк, ориенталист, филантроп, читает курсантам школы лекцию по этнографии. Курсанты сидят за партами и время от времени нестройным хором отвечают на вопросы Пантусова.
Но нас интересует один курсант. Вот он, смуглый кареглазый юноша с ежиком темных волос на голове. Юноша сидит на задней парте, рассеянно слушает лекцию и рисует на полях тетради стычку казаков с кокандской конницей.
Этого юношу зовут Асхат.
Асхату семнадцать лет. По происхождению он из славного казахского рода аргын. Предки его угоняли скот, воевали с калмыками и первыми в казахской степи учили русский язык. Отец Асхата, средней руки
После Омска Асхат попросился в действующую армию. Но пришли вежливые офицеры в мундирах генерального штаба и после получасовой беседы, где много говорилось о невидимых врагах, об опасности, в которой находится отечество, и тщательном отборе кандидатов (…ты, не подумай, Асхат, мы это не каждому предлагаем), Асхата уговорили подписать кое-какие формальные бумаги и перейти в разведку.
Жизнь разведчика была хорошо знакома Асхату. В основном по беллетристике Пржевальского. Битвы с хунхузами, встречи с диковинными зверями, запретные города, куда отважные разведчики проникали, загримировавшись под караванщиков. Это была жизнь, полная приключений, опасностей и величайших открытий.
«Да-да, конечно, – сказали Асхату вежливые офицеры, – все это непременно будет, и приключения, и величайшие открытия, но сперва придется немного поучиться в школе переводчиков и проводников. Сколько учиться? Да, ерунда, год-другой. Где находится школа? В Верном, слышал о таком городе? Уверены, тебе там понравится».
Вежливые офицеры не соврали.
Город, действительно, понравился Асхату. Маленький, зеленый, уютный, он раскинулся у самого подножия тянь-шаньских гор. Горы были так близко, что по ночам на городских окраинах ревели голодные снежные барсы. А еще арыки! Арыки разбегались от головного канала по всему городу. Вода в них бежала хрустальная, в жаркий день из арыка можно было запросто напиться…
Незаметно прошел год. За ним другой. Асхат перешел на второй курс и готовился к выпускным экзаменам.
Но пусть об этом расскажет сам Асхат…
***
На лекции я был рассеян.
Утром получил письмо от товарища по кадетскому корпусу. Все наши теперь при настоящем деле, кто на Кавказе, а кто на Балканах. У Буланова два ранения в стычке с горцами, у Ицкевича первая награда «за проявленную против неприятеля храбрость», а я сижу в душном классе и делаю вид, что слушаю Пантусова. Что он там говорит? Что-то про иссыкский курган. Про то, какой он особенный и непохожий на все остальные курганы. Мол, где это видано, чтобы скифы хоронили своих мертвецов в гробах, да еще и в железных?
Вот так… вместо перестрелок, погонь и смелых вылазок в стан врага, сиди тут за партой и думай, для чего скифскому охотнику понадобился железный гроб…
Неожиданно лекция прервалась.
В дверь постучали, и на пороге класса возник дежурный офицер. Пантусов спустился с кафедры, подошел к дежурному и о чем-то коротко с ним переговорил. Потом обернулся к классу, взгляд его начал переходить от курсанта к курсанту и, к моему удивлению, остановился на мне.
– Ботабаев…
Я встал из-за парты.
– Да, Николай Николаевич?
– Вас к директору, к полковнику Беку.
– Разрешите идти?
– Идите, от занятий вы на сегодня свободны.
Меня вызывает Бек! Но зачем? Может у меня неприятности по учебе? Странно…
Но настоящие странности были впереди.
***
Дежурный, доложивший обо мне полковнику, придержал дверь и сказал: «Вас ждут».
