С упырем мы ускорились одновременно, так что в моем восприятии бежал он ко мне как обычный человек. Поэтому я успел выхватить пистолет и дважды пальнуть в сторону камеры. Евсей не зря натаскивал меня так упорно — головы воющих шаманов получили по дырке, брызнув с другой стороны красно-серыми фонтанами. А дальше запаса моего везения хватило только на то, чтобы перевести револьвер на бегущего ко мне упыря.
Я так и не понял, что меня вырубило — удар вампира или что-то другое.
Сознание, словно выключенное рубильником, тут же включилось обратно. Но через секунду стало понятно, что беспамятство продлилось намного дольше, чем казалось.
— Игнат Дормидонтович, — словно откуда-то издалека звал меня знакомый голос.
Ну конечно же знакомый, потому что это был профессор, почему-то одетый в хламиду вампира. Он баюкал меня, словно младенца, заглядывая в глаза. Затем явно не в первый раз приложил ладонь к моему лбу, и в результате этого меня словно обдало морозным ветром.
Очень, скажу я вам, приятная и бодрящая процедура получилась.
— Игнат Дормидонтович, — уже с облегчением произнес Нартов, и ему тут же ответило эхо:
— Игнат Дормидонтович?
Странное здесь эхо — искажает не только интонацию, но и голос, однако загадки подземелья Куртя-Веке меня сейчас интересовали меньше всего.
Я попытался встать, одновременно осматриваясь вокруг. Обстановка сильно изменилась. Оба вампира-охранника валялись на полу друг рядом с другом, но по разные стороны от решетки. Один из них как раз и поделился одежкой с профессором.
— Почему он меня не убил? — все еще нетвердо стоя на ногах, указал я на одетого упыря.
— Граф сумел его остановить, как только замолкли шаманы.
Упоминание Цепеша заставило меня поискать его взглядом. И нашел на свою голову. Главвампир как раз кормился. Судя по пяти похожим на мумию трупам, изголодался упырина изрядно. Что самое интересное, чернокожих он не трогал, в смысле просто свернул им головы и бросил как нечто непотребное. На корм пошли только валашские тюремщики. Из камеры к своей пище вампир выбрался, просто разогнув толстенные, испещренные рунами прутья.
Интересно, вставит он пистон за подобную халтуру строителям тюрьмы или выдаст им премию?
— Игнат Дормидонтович! — почему-то не унималось странное эхо, несмотря на то что профессор молчал. — Игнат! Силаев, задери тебя коза!
Так, это точно не эхо.
С неким внутренним раздражением я отпихнул от себя профессора и, покачиваясь, пошел к дверям камеры, находившейся в начале коридора.
— Кто там? — спросил я в зарешеченное окошко, чувствуя себя галчонком из советского мультфильма.
— Это я, Казанок. Игнат, помоги нам!
— Подожди минутку, — ответил я, дергая запертую дверь.
— Быстрее!
Ну и зачем меня торопить? Уверен, что в камере они сидят не первый день, а тут прямо приспичило. И все же панические нотки в голосе характерника заставили меня ускориться.
Дверь никак не хотела открываться, так что нужно было подойти к проблеме с другой стороны.
Повернувшись, я увидел, что Дракула уже закончил трапезничать и разговаривал с Наташей. Картинка была прямо как из женского романа — величественно застывшая фигура вампира, уже набросившего на себя хламиду второго упокоенного упыря, а перед ним коленопреклоненная девушка. Цецеш что-то вещал своей спасительнице, благосклонно положив ей руку на макушку. В это время Наташа с благоговением обнимала ноги вампира, прижимаясь лицом к его коленям.
Ну прямо высокие чувства, густо замешенные на женских тараканах. Не то чтобы они были крупнее мужских, но два этих вида точно не скрещиваются, в отличие от своих носителей. Эта сценка меня конечно же не умилила, но и отторжения не вызвала.
— Ваше величество, — окликнул я упыря, не дожидаясь конца его разговора с Наташей. — Мне нужно попасть в эту камеру.
— Зачем? — Аккуратно отстранив от себя девушку, Цепеш с пугающей стремительностью переместился ко мне.
— Там сидит мой друг, и мне хотелось бы его вызволить… уповая на ваше великодушие, — вовремя спохватился я.
— Там сидят шпионы характерников, нанесшие вред моему государству, и проявлением моего великодушия для них станет остро заточенный кол.
— А если вас попросил о снисхождении тот, кто только что спас жизнь валашскому господарю?
Эка я загнул, но стиль этой странной беседы обязывал.
— Ваша помощь не будет забыта и покроет все долги с запасом, но этого недостаточно, чтобы возместить ущерб, нанесенный характерником.
Мне кажется или этот кровосос надо мной издевается? Но, уже немного узнав его характер — если это существо вообще можно хоть как-то постичь, — я решил сделать ход конем:
— Добавляю один немаловажный для вас секрет.
— Я могу узнать все твои тайны за одну секунду.
Навалившийся ужас чуть не заставил меня завизжать, как поросенок, но за мгновение до конфуза все внезапно прекратилось.
— Нет, не можете, — жестко заявил профессор, вставая между мной и упырем.
На секунду я увидел перед собой уже двух опаснейших монстров.
— Хорошо, — неожиданно легко согласился Цепеш и как ни в чем не бывало начал оглядываться наверняка в поисках носителя ключей.
