Подвывание моей спасительницы стало тише, но не прекратилось. Я повернулся к ней и застал не очень-то приглядное зрелище. Похоже, это был откат того запредельного напряжения воли, на котором она провернула всю эту авантюру с моим освобождением. Нужно было как-то отвлечь ее.
— Рассказывай.
— Что? — пискнула девушка.
— Как ты докатилась до такой жизни? — попытался я пошутить, и не только для того чтобы успокоить Наташу. Мне тоже было невесело, особенно учитывая то, что сейчас придется раздевать труп. — Сама придумала или надоумил кто?
Кто бы сомневался, что возможность похвастаться приободрит девушку.
— Я и сама хотела хоть что-то сделать, но ничего в голову не приходило. Пришлось идти за советом к домнулу Флорину. Ну, ты помнишь, я тебе о нем рассказывала.
— Придворный алхимик? — недовольно проворчал я и, приостановив попытки стянуть с трупа сапоги, осторожно прикоснулся к обожженной шее.
Вот зараза, больно.
— Да, старик понял, что с господаркой Кларой ему будет не очень хорошо, и решил рискнуть. Вот он и придумал план. Обещал дождаться моего возвращения, только мне кажется, что он сейчас уже далеко.
— Так, стоп. Что значит господарка? — удивился я.
Мне казалось, что эта тварь просто как-то переубедила Дракулу насчет моей персоны и он отдал убийцу одной дочери на потеху другой. Даже немного злился на бездействующего профессора. А тут вон что происходит.
— Те чернокожие колдуны оказалась очень непростыми. Когда они заиграли на своих барабанах и завыли, многие люди стали словно пьяные, а стригои вообще потеряли сознание. Все, кроме верных псов Клары. Господин конечно же оказался им не по зубам, но очень ослаб, и его скрутили черные воины.
— Интересно девки пляшут…
— Все очень плохо, — опять всхлипнула Наташа. — Клара сейчас наводит свои порядки в Бухаресте. Вот я и решила, пока она в городе охотится на непокорных стригоев, попытаться спасти господина.
— Не понял? — опять замер я, но уже в процессе натягивания на себя чужих штанов. — А ко мне зачем пришла?
— Это посоветовал домнул Флорин. Он сказал, что туда, где держат господаря, мне не добраться, а вот освободить тебя будет легче. Мы оба знали, что Думитру очень жадный. За золото и мать родную может продать, не то что провести страдающую девочку на последнее свидание к ее возлюбленному.
Наташа уже полностью оклемалась и даже пыталась умильно строить глазки.
— Давай без этого, — раздраженно проворчал я, все еще переваривая новости.
— Домнул Флорин все объяснил и даже дал золото на подкуп, — вернулась к рассказу Наташа. — Он сказал, что в тюрьму все равно не пустят никого опасного даже за все золото Валахии, а внутри может найтись тот, кто спасет нашего господина.
— И откуда такая уверенность в моих силах?
— Если ты сумел убить леди Бьянку, то, возможно, справишься и с теми, кто мучает хозяина.
Кто бы сомневался, что опять без меня меня женили, точнее, записали в герои. Только вот шиш вам, а не подвиги Геракла.
— Нет, дорогая, геройствовать мы не будем, а просто попробуем тихонько выбраться отсюда.
Не убедил. Девушка зло блеснула глазами.
— Ты должен!
— Никому я ничего не должен, — цепляя на себя портупею с кобурой, парировал я.
— Мне должен и домнулу Флорину, за то, что не оставили тебя сидеть на цепи.
Тут она права, но не все так просто.
— Спасибо вам огромное за это, но, получив шанс спастись, я не стану совать голову в новую ловушку. Уверен, что там, где держат Дракулу, очень опасно. Поэтому будь хорошей девочкой и расскажи мне, как именно ты попала сюда. А затем мы вместе подумаем, как будем выбираться обратно.
— А никак, — с каким-то злорадством заявила Наташа. — Там на выходе сидит стригой.
— Уверен, что ты врешь, но говори дальше, — улыбнулся я, стараясь сделать это максимально зловеще.
Как ни странно, девушка продолжила рассказывать, увы, не совсем то, чего мне хотелось бы услышать.
— Думитру провел меня по боковой галерее, но я успела увидеть, где держат господаря. Они его мучают! Я же видела, каким быстрым ты можешь быть, почему тогда не хочешь попытаться спасти моего господина?
— Потому что больше я так двигаться не смогу по крайней мере сутки. Так что давай без глупостей. Ты говорила, что можно пройти к выходу по галерее мимо камеры с рунами?
Мне сразу вспомнились толстые прутья и рунные фрески на стенах. Похоже, Дракула не зря старался. Камера действительно способна удержать очень опасное существо — его самого.
— Я не позволю тебе просто так уйти! — взвизгнула моя недавняя любовница.
Это, конечно, довод, хотя вряд ли она хорошо подумала о том, как я могу отреагировать на ультиматум. И все же причинять боль девушке мне очень не хотелось, как и просто запирать ее здесь.
— В той же камере они держат твоего друга-профессора!
Кикимору мне в тещи! Этот довод будет посильнее угроз. Чтобы ты, Игнашенька, ни думал о преступлениях Нартова, отдавать долги нужно даже таким людям.
— Рассказывай, что видела, и подробно, — вздохнув, сказал я, присаживаясь на корточки рядом с Наташей, которая все так же сидела на куче соломы.
