— Ради друга я поступился бы честью не задумываясь, — не менее гордо ответил я.
Получился эдакий разговор двух напыщенных дворян, что было тут же отмечено цесаревичем.
— Не заводитесь, — небрежно отмахнулся он от нашей склоки, и, как ни странно, меня это мгновенно остудило. — Игнат Дормидонтович, неужели, общаясь с профессором, вы ничего не заподозрили?
— А вы? — ответил я вопросом на вопрос, зная, что Нартов помог Даше справиться с ее темной ипостасью, а значит, был знаком с августейшим семейством.
— Лично я видел его всего пару раз, да и то мельком, а Петр вообще не встречал ни разу.
— Я не алиенист, ваше императорское высочество, да и в повседневной жизни Федор Андреевич был вполне обычным, если так можно назвать столь выдающегося человека. И зверства он творил не ради потехи, а потакая своей нездоровой страсти к познанию неведомого. Если честно, знай я в момент поимки Нартова то, что его ждет в будущем, поступил бы иначе.
— Отпустили бы Мясника? — прищурив глаза, спросил Петр.
Если он хотел вызвать во мне гнев, то просчитался.
— Нет, — вздохнул я, — нашел бы в себе силы убить его.
За столом опять стало тихо, но в этот раз тишину нарушил не цесаревич. Дверь столовой открылась, и лакей впустил довольно примечательного персонажа. Похоже, в царственной семье была нарушена классическая схема сказки о трех братьях — исключением из генетического правила был не младший, а средний. Второй сын императора отличался от братьев, как болонка от питбулей: бледная кожа и нездорового вида длинные волосы вкупе с какой-то дерганой походкой. Да и вообще выглядел он не очень — слишком уж болезненно, что, учитывая возможности магической медицины этого мира, как минимум странно.
Несмотря на то что в столовую вошли два человека в гражданских костюмах, ошибиться было невозможно, потому что вторым был пышущий здоровьем грузин, который наверняка доминировал в этой парочке.
Практически сразу Николай Петрович смущенно сник под взглядами братьев, недовольных появлением незваного гостя. А в том, что грузина здесь не ждали, сомнений не оставалось — стол сервировали лишь на шесть персон. Впрочем, слуги тут же исправили ситуацию, а Даша сделала вид, что так и нужно.
Я всю свою прошлую жизнь прекрасно относился к грузинам, но, похоже, у меня есть шанс подтвердить правило исключением. Нет, князь Вахтанг Георгиевич Вачнадзе вел себя очень вежливо, а по веселому обаянию давал несколько очков даже Андрею Петровичу. Все выглядело вполне пристойно, но уже через несколько минут общего застолья стала понятна причина его бесцеремонного появления на чужом семейном собрании, и моя симпатия к нему резко увяла.
— Игнат Дормидонтович, дорогой, — с лучезарной улыбкой обратился он ко мне, когда стихло общее обсуждение последних сплетен высшего света Москвы. — В столице нынче так много праздников, а я слышал, что вы заперлись в этих стенах как монах какой-то и никуда не выходите. Поверьте, таких великолепных и пышных празднеств, как здесь, вы нигде не увидите, тем более в своем захолустном Болотинске.
— Топинске, — с не менее милой улыбкой поправил я.
— Вах, не суть важно, — отмахнулся Вахтанг. — Вы многое теряете! Может, вас удручают слухи о том, что на таких собраниях можно встрять в дуэль? Ну так дворянину недостойно опасаться столь невинных развлечений. Давайте вместе сходим… к примеру, на прием к барону Экгерту. Я всеми силами постараюсь оградить вас от любых опасностей.
Вот скотина. Интересно, его натравили на меня втемную, наговорив всяких гадостей, или же князь в полной мере осознает, что творит? Не похоже, особенно потому что он явно не обращает внимания на сверкающие злобой глаза Даши и нахмуренные брови цесаревича. Причем оставить без ответа его предложение было невозможно — вона как внимательно смотрит мне в глаза.
— Князь, а как вы относитесь к охоте?
— Почему вы об этом спрашиваете? — впервые за время беседы нахмурился сбитый с толку Вахтанг.
— Потому что хочу вам сделать встречное предложение. Не хотите ли поохотиться на упырей? Обещаю, так как у меня есть опыт в этом деле, постараюсь оградить вас от любых опасностей. Давайте сначала вы докажете, что вас не смущает охота на дичь, которая сама легко может стать охотником, а в качестве ответной любезности я покажу, насколько мне плевать на наемных бретеров.
Так, а теперь уже мы будем внимательно смотреть на подбирающего ответ грузина. «Мы» — потому что ответ захотели услышать все присутствующие за столом.
— Откуда в Москве могли взяться упыри? — попытался отшутиться князь, но из цепких коготков Даши еще никто не уходил.
В начале моего приступа болтливости она проявила сильное недовольство, но затем, обдумав ситуацию, решила подыграть:
— Ах, оставьте, Вахтанг Георгиевич, ни за что не поверю, будто Николя не поделился с вами этой тайной.
Молчавший весь вечер средний принц попытался возмущенно откашляться, но его попросту проигнорировали.
— И когда же произойдет сия славная охота? — оттягивая ответ, спросил князь.
— Да кто ж их знает, упырей-то. Они мне не отчитываются, — с простоватым видом развел я руками.
