Хотя, пожалуй, вполне достойные человека. Фон Кролок сухо хмыкнул и, поудобнее перехватив субтильную жертву своего временного помутнения рассудка, сделал шаг в успевшую за это время начаться за окнами метель. До рассвета еще далеко, так что времени у него вполне достаточно.
«Такие, как я, всегда немного мертвы».
В посмертии графа фон Кролока за триста лет накопилось довольно много моментов, в которые он мог бы сказать о себе почти то же самое. Разве что слова были бы иными.
«Такие, как я, всегда немного живы».
***
Работа у Магнуса Шеффера всегда была достаточно нервной, пациенты попадались разные, и частенько отказывались принимать тот факт, что медицина не всесильна и существуют болезни, вылечить которые Шеффер не в состоянии, и обвиняли врача то в отсутствии профессионализма, то в желании нажиться на беде ближнего своего, а то и вовсе в лени.
Впрочем, здоровые люди также доставляли ему немало хлопот: особенно дамы из местной, провинциальной элиты, искренне уверенные, что болезненность — это модно, а посему на регулярной основе недомогающие по самым разнообразным поводам.
Тем не менее, за визиты Магнуса мнимые больные расплачивались отнюдь не мнимыми деньгами, так что Шеффер исправно добирался к ним, порой на другой конец города, позвякивая аккуратным саквояжем с нюхательными солями и всякого рода притираниями.
С приходом зимы, впрочем, заботы о фантомных хворях все чаще уступали место хлопотам о настоящих болезнях, и часы приема Магнуса плавно растягивались, захватывая даже поздний вечер.
Но быть разбуженным глухой морозной ночью требовательным стуком в дверь? Такое в практике Магнуса случалось нечасто. Да и хвала Господу!
Охая и ворча себе под нос, герр Шеффер кое-как набросил поверх ночной сорочки стеганый халат и отправился открывать. В последний момент поймав свое отражение в мутном зеркале, он торопливо стащил с головы ночной колпак и затолкал его в карман, распахивая дверь, в которую порыв морозного ветра тут же зашвырнул пригоршню снежинок.
— Входите быстрее! — сердито велел Магнус, щурясь сквозь разыгравшуюся непогоду на маячивший у крыльца силуэт.
— Благодарю за позволение, герр Шеффер, — прозвучало в ответ, и незваный посетитель шагнул в переднюю, едва не зацепив головой верхушку дверного проема. Когда мужчина прошел мимо, от его длинного плаща на Шеффера повеяло таким пробирающим до самых печенок холодом, что лекарь невольно передернулся и поспешил захлопнуть входную дверь.
Рассмотрев в неярком свете зажженной лампы лицо своего ночного гостя, Магнус вынужден был признать, что этот человек разбудил его среди ночи, очевидно, по очень веской причине: давненько ему не доводилось видеть людей вида настолько болезненного.
— Чем могу… — начал было он, однако мужчина не дал ему договорить.
— Прошу прощения за поздний визит, герр Шеффер, однако дело не терпит отлагательств. Я хочу, чтобы вы осмотрели эту женщину. Ваш труд, разумеется, будет оплачен соответствующим образом, как и причиненные неудобства, — бесстрастно проговорил он, и только тут Шеффер понял, что странный посетитель пришел не один. Впрочем, сетовать на плохое зрение не приходилось: стоя в скудно освещенной передней, мужчина в своем черном одеянии почти сливался с тенями, так что более или менее отчетливо Магнус видел только его бледное лицо, а закутанный в полу темного плаща силуэт женщины на руках незнакомца скорее угадывался, нежели был отчетливо виден.
Сказать, что у Шеффера были вопросы, означало не сказать и вовсе ничего. Однако при виде явно бессознательной женщины окончательно проснувшийся профессионал в Шеффере без труда взял верх над полусонным обывателем: праздные вопросы вполне могли подождать.
— Сюда, — указал он рукой на дверь в комнату, служившую ему смотровой. — Подождите буквально пару минут, я должен привести себя в надлежащий вид.
— Разумеется, — согласился мужчина, аккуратно помещая свою ношу на низкую кушетку.
— Вы что же, так и везли ее в одной рубашке? — ужаснулся Магнус.
— Не совсем, — коротко отозвался его собеседник, причем слова были произнесены таким тоном, что у Шеффера мгновенно отпало всякое желание выяснять подробности.
Как только Магнус коснулся пальцами запястья женщины, проверяя пульс, та вяло зашевелилась и, щурясь от света, уставилась на Шеффера мутными серо-зелеными глазами.
— Вы кто? — хрипло поинтересовалась она.
— Лежите спокойно, все в порядке, я врач, меня зовут Магнус Шеффер. Ваш… — лекарь в затруднении покосился на незнакомца, но тот его взгляда либо не заметил, либо предпочел не заметить, с вежливым интересом разглядывая развешанные по стенам плакаты. На взволнованного родственника, любовника или друга этот господин был определенно не похож. — Вас доставили ко мне, и я хотел бы оценить ваше состояние. Если позволите, фрау…
— Дарэм. Нази Дарэм. И да, пожалуйста, оценивайте.
