– Неужели? – с легким недоверием бросил сэр Томас – Лорд Чарлз Фредерик Стюарт, герцог Ланди, – добавил Кайрен. – Его еще называют не совсем законным Стюартом.
– Да-да, я что-то припоминаю о бастарде принца Генри, – кивнул сэр Томас. – Его любовница была поистине прелестна! Темные волосы и бирюзовые глаза.
– Это моя теща, герцогиня Гленкирк, хотя в то время она еще не была замужем за Джеймсом Лесли.
– Вы вольны оставаться на острове при условии, что ваши люди не устроят беспорядков, – решил губернатор.
– Спасибо, милорд, – вежливо поблагодарил Кайрен, принимаясь за еду.
– Вы отлично справились, сэр, – прошептал капитан, подмигнув. – Семья будет вами гордиться.
Кайрен присмотрелся к капитану и вдруг понял, что уже гае-то видел эти лучистые глаза.
– Господи помилуй! – воскликнул он. – Вы один из них!
– Уолтер О'Флаэрти, сын Юана, внук великой Скай, правнук самого Дубдары, – усмехнулся тот. – Мы с вашей женой родня, хотя я никогда не имел удовольствия познакомиться с ней и ее ближайшими родственниками. Я всего дважды в жизни встречал бабку Скай. Мой отец – хозяин Баллихениесси в Ирландии. Я единственный из его сыновей, которого позвало море. Бабушка позаботилась о том, чтобы мое желание исполнилось. Я не первый, кто стал капитаном “Розы Кардиффа”. Прекрасное, надежное судно. Правда, в основном плавало в Средиземном море. Алжир, Сан-Лоренцо, Марсель, Неаполь, Венеция, Афины, Александрия, Константинополь…
– Почему я не знал, кто вы? – удивился Кайрен.
– Это так важно для вас, сэр? – поинтересовался капитан.
Кайрен рассмеялся:
– Ну и странная же семейка, в которую меня угораздило войти, Уолтер!
– Ваша правда, сэр, – жизнерадостно согласился тот.
Они добрались до Барбадоса в начале декабря и встретили здесь Рождество. С ними не было католического священника, который мог бы отслужить мессу, поэтому католики сами пропели гимны и помолились. На берегу их ждало пиршество. В песке вырыли яму, где жарили большую свинью, купленную на рынке. К свинине подавались жареный яме, бананы, дыни-канталупы, ананасы и арбузы. До сих пор ирландцы не пробовали ничего подобного и с опаской клали в рот каждый кусочек, но, поняв, как это вкусно, стали с аппетитом уничтожать десерт.
В первых числах января к острову пришвартовался “Ковчег”, который радостно приветствовали экипаж и пассажиры “Розы Кардиффа”. Подобно Кайрену Деверсу и его людям, прибывшие на “Ковчеге” были поражены и очарованы экзотической красотой здешней природы, яркими цветами и птицами невероятной раскраски. На борту “Ковчега” отслужили благодарственную мессу, на которой присутствовали и католики с “Розы Кардиффа”.
Следующие несколько недель корабли загружались семенами кукурузы, картофелем и съестными припасами. Бочонки с водой были вновь наполнены. К восторгу будущих колонистов, в бухту вошла “Голубка” вместе с большим торговым судном “Дракон”. Спасаясь от шторма, они повернули назад и нашли убежище в безопасной гавани, пока небо вновь не прояснилось. Теперь, когда на Барбадосе собрались все участники экспедиции Леонарда Калверта, настало время плыть на север, в Новый Свет. Губернатор острова не скрывал своего облегчения. Он, как и многие англичане, не мог отделаться от мысли, что католики верны римскому папе и Испании, а отнюдь не королю-протестанту.
К марту они достигли виргинского побережья. Хотя лорд Балтимор советовал переселенцам не иметь ничего общего с виргинцами, чьи представители при дворе делали все возможное, чтобы воспрепятствовать созданию новой колонии, Леонард Калверт вез губернатору Виргинии послание от самого короля вместе с подарками, которые хотел доставить лично. Колонисты провели здесь девять дней, и местные жители, к величайшему удивлению Калверта, были неизменно добры и сердечны. При отплытии он взял на борт торговца мехами, капитана Флита, попросив его служить переводчиком при переговорах с индейцами, а заодно проводником, поскольку тот прекрасно знал местность.
Пока суда пересекали Чесапикский залив, пассажиры столпились на палубе, впервые обозревая свой новый дом.
Берега поросли великолепными лесами, и даже издали доносилось пение птиц. Кайрен с изумлением почувствовал, что наконец обрел приют. Сам не понимая почему, он ощущал это сердцем. Жаль, что рядом нет Фортейн и она не видит дикой прелести этой природы. Но когда она приедет, дом уже будет готов. Ей наверняка понравится здесь!
Он поспешил в каюту написать жене письмо. После разгрузки судно отправится в обратный рейс, и Кайрен хотел, чтобы Фортейн поскорее узнала обо всем, что с ним произошло. Он каждый день вел дневник, стараясь, чтобы и она увидела мир его глазами. Родился ли уже его сын?
