–
Джоуи потянул вторую ноту, как ириску, и расколол следующие три, как арахисовую скорлупу.
– Вот так, – сказал Джоуи. – Бам-ба-даааааа-да-бам-ба-да.
Он понял, что имел в виду Обри, и начал импровизировать.
– Что здесь происходит?
Солдаты резко выпрямились и отдали честь.
– Сэр, капитан, сэр!
В барак вошел капитан Гамильтон Фиш III.
– Хватит валять дурака. Вы пропустите кормежку.
Слова капитана звучали по-армейски строго, но его глаза улыбались. Он был не только одним из офицеров пятнадцатой национальной гвардии Нью-Йорка, но и наследником богатой семьи, звездой футбольной команды Гарварда. Фиш, без сомнения, являлся большой шишкой в американской армии, но он нравился простым солдатам. Они считали его честным, рассудительным и справедливым. По большей части. Для белого богатого мужчины он был не так плох.
– Вольно. И ступайте есть.
– Минуту, капитан.
В бараке появилась другая высокая фигура.
– Сэр, лейтенант, сэр! – рявкнули солдаты, снова отдавая честь. Это был первый лейтенант Джим Эйроп – командир пулеметной роты и дирижер музыкальной группы пятнадцатого пехотного полка.
– Доброе утро, лейтенант Эйроп, – сказал Фиш. – Что я могу для вас сделать?
– Что я только что слышал? Какие-то звуки из этого барака.
Несколько солдат тихо прыснули.
– Музыканты дурачатся, – сказал Фиш.
Эйроп внимательно окинул всех проницательным взглядом из-под очков.
– Это был ты, Райс? Устроил клоунаду со своей мундштучной трубкой?
– Эдвардс меня заставил, – сказал Джоуи. – Мы добавили побудочному горну немного джаза.
Лейтенант Эйроп смерил его взглядом.
– Обри Эдвардс. Только посмотрите, кого нелегкая принесла.
Обри тут же отсалютовал.
– Доброе утро, сэр, лейтенант, сэр!
– Я должен был догадаться, – сказал Эйроп. – Пока другие делают мир безопаснее для демократии, ты изобретаешь «Побудочный блюз».
– Да, сэр, лейтенант, сэр! – Обри напряг все лицевые мышцы, чтобы сдержать ухмылку.
Эйроп сложил руки на груди.
– Ты знаешь, как записать это нотами?
Конечно, он знал. Джим Эйроп тоже это знал, ведь он был учителем Обри.
– Да, сэр, лейтенант, сэр!
– У тебя есть бумага? Нотная бумага?
Он покачал головой.
– Нет, сэр, лейтенант, сэр!
– Это обращение уже начало мне надоедать, – прошептал Эйроп капитану Фишу. – Эдвардс. Приходи ко мне сегодня вечером, и я дам тебе бумагу. Покажешь мне свой «Побудочный блюз», – он осмотрел барак. – Объявление для тех, кто состоит в группе. Нас пригласили открыть концерт в одной из хижин досуга христианской организации. А если точнее, то в Доме номер один, – он улыбнулся. – Наша репутация нас опережает.
Джоуи почесал голову.
– Концерт в хижине досуга?
Капитан Фиш улыбнулся.
– Они просто огромные. Сами все увидите. Это вечернее место отдыха для солдат. Игры, представления, кофе, книги, лекции, музыка и все прочее.
Эта новость была встречена кивками и улыбками. Они и не ждали никакого отдыха.
Лейтенант Эйроп и капитан Фиш переглянулись.
– Хижина досуга для негров, – сказал Эйроп. – В лагере Лузитания. Репетиция пройдет там, в семь часов.
Досуг, разделенный по цвету кожи.
– Теперь выметайтесь отсюда, – сказал капитан Фиш. – И поешьте наконец.
Обри решил рискнуть и задать вопрос.
– Сэр, капитан, сэр!
– Да, рядовой?
– Когда мы будем сражаться с немцами, сэр?
Капитан Фиш бросил быстрый взгляд на лейтенанта Эйропа.
– Не скоро. Мы довольно далеко от фронта. Это Сен-Назер, американский военный лагерь на берегу Франции.
– А когда мы познакомимся с французскими девушками? О-ла-ла! – сказал Джоуи, и все засмеялись.
– Отставить, – приказал Фиш.
Среди солдат пробежал ропот. Они уже были недовольны правилами армии Соединенных Штатов, которые не позволяли им даже близко подходить к белым женщинам за границей.
– Слушайте, – сказал Фиш. – Я не об этом говорю. Они не имеют права указывать вам, с кем проводить время и какого цвета должна быть их кожа. Но у вас нет времени на девушек. И мы не можем допустить, чтобы вы подхватили какое-то заболевание. Никаких инфекций в этой роте! А теперь – за дело. Мы должны выкопать плотину и проложить несколько миль железной дороги.
Услышав это, солдаты замерли.
Хесус Эрнандес, кларнетист, не мог скрыть своего разочарования.
– Каторжная работа? – Он был не единственным, кого поразила эта новость. – Я хотел сказать, сэр, капитан, сэр?
– Мы приехали сюда, чтобы сражаться с немцами, капитан Фиш, – вмешался Герб Симпсон, вокалист. – Как сказал лейтенант Эйроп, делать мир безопаснее для демократии.
Мать Обри всегда говорила, что он не умеет держать рот на замке.
– Вы сказали, сэр, – начал Обри, – что этот отряд будет не похож на остальные черные отряды. Транспортировка, погрузка, строительство дорог, готовка и все такое.
Джоуи издал хриплый, горловой звук. Задать вопрос – это одно, а вот поставить под вопрос авторитет командира – совсем другое. Это могло означать дисциплинарное наказание или военно-полевой суд.
Но Обри пошел еще дальше.
