– Сеньора Монтейро, – обратилась к Веронике Марианна, – ведь ваша беда касается и нас. Мы все любим Валентину и переживаем за нее. Скажите, чем и как мы можем помочь? Вам и, конечно же, ей…
Вероника опустилась в кресло и ненадолго задумалась.
– Кто-нибудь из вас говорит по-английски? – неожиданно прозвучал ее вопрос.
Все удивленно переглянулись.
– Почему тебя это интересует? – спросил Федерико.
– Это наша последняя надежда, – тихо сказала Вероника и, видя, что все ждут ее объяснений, продолжала: – Раньше мне казалось, что едва Валентина попадет в столичную клинику, ее сразу вылечат. Но сейчас я начала сомневаться… Я вижу, что мои надежды были неоправданны. Одних белых стен и стерильной чистоты мало, не от этого зависит профессиональный уровень докторов. У нас в стране просто нет хороших специалистов в этой области. Наши врачи даже не могут поставить правильный диагноз, точно определить, чем больна моя дочь… Сначала доктор Хорхес в этом захолустном Монтеррее, потом его коллега Пабло Альдо твердили о том, что обнаруженная у Валентины опухоль является злокачественной. Однако стоило мне задать конкретный вопрос, как они ничего толком сказать не могли, лишь произносили непонятные слова и напускали туман. Послушав их, я уяснила для себя одно: похоже, что за мудреными словами и фразами эти доктора скрывают свое невежество, профессиональную некомпетентность. Если у Валентины рак, это ужасно… Но дело в том, что диагноз может быть и ошибочным… А Валентина тает на глазах, я вижу это… Я только что оттуда…
Вероника замолкла. Молчали и остальные, не находя слов, чтобы ее утешить или ободрить.
– Я думаю, – наконец нарушила Вероника тишину, – что остался один выход: срочно связаться с Фрэнком Ричардсоном, он живет в Нью-Йорке и является крупнейшим специалистом в области онкологии.
– Фрэнк Ричардсон? – перебил Веронику Федерико Сольес. – Кажется, я знаю это имя… А-а, Вероника, это не тот человек, который…
– Да, именно тот. Помните, как-то однажды он приезжал сюда в компании с вами и с моим мужем? Мы ужинали вместе.
– Жаль, что я не знаю ни слова по-английски! – нахмурился Федерико. – Но, Вероника, – тут же оживился он, – зачем нам английский язык? Ведь Ричардсон прекрасно говорит по-испански!
– Все дело в том, друзья, что Ричардсона очень сложно найти. У меня есть только его домашний телефон, а дома его практически невозможно застать.
– Ну что за проблема! – воскликнула Марианна. – Разве во всем Мехико не найдется человека, который бы свободно говорил по-английски? Погодите, сеньора Монтейро, я обзвоню своих друзей… – Она бросилась к телефону.
В этот момент раздался звонок в дверь. «Кто бы это мог быть?» – подумала Вероника.
Она открыла дверь и не смогла удержаться от тихого возгласа. Кровь прилила к ее щекам. На пороге стоял смущенный Габриэль Альварадо.
– Привет, Вероника… Может, разрешишь войти? – за непринужденным тоном Габриэля скрывалось волнение.
Вероника посторонилась, пропуская гостя в дом.
Уже в прихожей Альварадо продолжал:
– Как ты? Я знаю о твоем горе… Не могу ли я чем-нибудь помочь? Может, тебе нужны деньги, так я… – и он сунул руку в карман.
Вероника отвернулась и стала вытирать платком глаза.
– Спасибо, Габриэль! – прошептала она. – Спасибо за то, что пришел, и просто за то, что ты есть на белом свете… А деньги… Не в них дело, деньги пока есть. Сейчас мне нужно связаться с одним американцем. Он живет в Нью-Йорке…
Альварадо с недоумением взглянул на нее.
– И тебе в этом нужна помощь? – осведомился он.
Вероника молча кивнула.
– Что может быть проще! – воскликнул Габриэль. – Давай телефон, я позвоню и попрошу мистера Ричардсона… Да-а, – протянул он несколько озадаченно. – Я слышал, что на свете бывают женщины, которые испытывают робость, когда надо звонить малознакомым людям. Они скорее умрут, чем поднимут трубку и наберут номер… Этакая, понимаете, застенчивость… Но чтобы ты вдруг проявила ее! – Габриэль недоверчиво улыбнулся. – Я просто не ожидал…
– При чем тут застенчивость? – рассердилась Вероника. – Просто я не говорю по-английски!
– А я-то думал… – облегченно вздохнул Альварадо. – Я уж было испугался за тебя, малышка. Вдруг на старости лет в тебе проснулась детская робость. Я помогу тебе! В молодости мне пришлось побывать в разных странах и я в совершенстве изучил английский… Если у тебя в доме есть параллельный аппарат, то я могу послужить в качестве переводчика между тобой и этим мистером, как его…
– Фрэнком Ричардсоном, – подсказала Вероника. – Но сам Ричардсон прекрасно знает испанский.
– Тогда в чем же дело?
– Его никогда не бывает дома. Вполне вероятно, что его придется разыскивать не только в Нью-Йорке, но и по всему земному шару.
Альварадо решительно направился в гостиную, бросив на ходу:
– Не волнуйся, найдем!
Хозяйка дома поспешила за ним.
Увидев в комнате столько гостей, бывший спортсмен в растерянности остановился.
– Знакомьтесь, это Габриэль Альварадо, – представила соседа Вероника. – Вы должны помнить его. В прошлом он был знаменитым спортсменом, а теперь… он мой сосед… и хороший друг.
Альварадо снисходительно поморщился.
