Гувер удивился больше всех, когда его давний сосед, Линдон Б., принял брошенную Кеннеди кость, предложение должности вице-президента, сразу после того, как проиграл номинацию от своей партии. Джонсон ненавидел Кеннеди. Это был ни для кого не секрет. Он звал его «мальчишка».
Все говорили, что даже сам Кеннеди не ожидал от Линдона Б. Джонсона согласия. В сенате Джонсон блокировал любое решение, которое Кеннеди старался пропихнуть. По мере приближения праймериз он даже стакнулся с другими демократами, чтобы активно блокировать Кеннеди.
Ну что тут скажешь. Этот ход повысил шансы Кеннеди против Никсона. С Джонсоном в качестве напарника он может даже взять Техас, где в противном случае ему ничего не светило.
И вообще, «мальчишке» плевать, кто у него вторым номером. Один из жучков Бюро, установленный в отеле, который использовали для партийных съездов демократы, записал спор между Кеннеди и координатором его предвыборной кампании: «Мне сорок три года, – сказал Кеннеди. – Я не собираюсь умереть во время своего президентского срока. Поэтому совершенно все равно, кто у меня вице-президент».
Теперь у него в напарниках Джонсон. Ну и что? По результатам опросов избирателей Джек Кеннеди все еще плетется в хвосте. Речь, которую он произнес после победы на внутрипартийных выборах, была совершенно провальной. Он выглядел измочаленным. Где его хваленая харизма? Гувер ее пока что не видал.
Даже если Кеннеди удастся нагнать соперников, а это очень большое «если», его все еще можно сбить с пьедестала.
Всего лишь тайной фотографией его хорошенькой жены.
У Гувера есть копии снимка, хотя и нету негатива. Его люди в Бостоне поехали на Кейп-Код и перевернули всю комнату Мела Хардинга в гостинице, чтобы найти эту штуку, но вернулись в отделение с пустыми руками. Нашли только штатив – без фотоаппарата – и экземпляр запрещенного романа с закладкой ближе к концу.
Бедный Мел Хардинг! Так и не добрался до хеппи-энда. В том числе – до своего личного. Он все еще живет в том же дешевом мотеле где-то в жопе мира, на Кейп-Коде.
Прежде чем покинуть мотель, люди из Бюро выдали деньги владельцу за ущерб, причиненный номеру, взяли расписку и подшили к отчету, который сдали в конце дня. Они-то умеют работать.
Периодически по приказу Гувера бостонский начальник отделения посылал человека на Кейп-Код, чтобы ездить впритирку за машиной Мела Хардинга, следить за его номером в мотеле или за ним самим, когда у него выходные. Где бы ни объявлялся агент – на хвосте у Хардинга на открытом шоссе или в соседней кабинке ресторана, – Хардинг не мог не понимать, что Бюро всегда рядом.
Оказалось, что этот болван устроился на грошовую работенку в какой-то аптеке в Хайаннисе. Проявляет пленки в подсобке. Гувер не мог не улыбнуться. Хардингу не нравилось в Джоппе, а теперь он печатает фотки со свадеб и детских утренников с мордами клоунов. Скоро его начнет тошнить от фотографий Гранд-Каньона и Ниагарского водопада. Большинство людей лишено воображения. Это потому что оно никому не нужно. Люди с воображением только влипают во всякие неприятности.
Хардинга уволили, но факт остается фактом: любой бывший агент – источник головной боли. Поэтому Гувер сделал так, чтобы Бюро постоянно шло по следу бывшего. Куда бы ни отправился Хардинг, ищейки Гувера будут следовать за ним по пятам. Он больше никогда не останется в одиночестве.
Человек, который подвел Бюро, лишается определенных удобств. Человек, выдавший тайны Бюро личностям, представляющим интерес. Объектам слежки.
Такое не прощается.
Что касается бережного отношения к миссис Кеннеди в ее нынешнем деликатном положении, Гуверу ее очень жаль. Правда. Он не желает причинять неприятности никакой беременной женщине, но миссис Кеннеди сама нарвалась, верно? Связалась с запрещенной книжонкой, грязной книжонкой. Даже ее муж не в курсе, а это доказывает, что она знала: ей не следовало посещать судебное слушание в Нью-Йорке. Совершенно не следовало.
Гувер с большим удовольствием рассказал бы Кеннеди, чем занимается его жена, но не стал. Потому что секретность операций наружного наблюдения Бюро гораздо важнее.
Совесть Гувера чиста. Если миссис Кеннеди нацелилась на кресло первой леди, она подлежит точно таким же проверкам со стороны ФБР, как любой государственный служащий. Не может же быть один закон для всех, а другой для миссис Кеннеди.
Его нельзя назвать жестоким. Если бы ее антиамериканская деятельность закончилась посещением слушания на главпочтамте тогда, весной, может быть, говорил себе Гувер, ну теоретически возможно, он попросту забыл бы обо всем деле и закрыл ее досье – во всяком случае, после того, как узнал, что она «ждет прибавления». Он вырос на Юге и всегда был джентльменом в том, что касалось дам. Но она не исправилась. Отнюдь нет. Теперь она следит за лондонским процессом. Они с Триллингом обмениваются информацией и строят заговоры. Туда-сюда, с Кейп-Кода в Колумбийский университет и обратно. Эта женщина просто не знает меры.
