Под величественным куполом Олд-Бейли достопочтенный Стивен Хопкинсон, выпрямившись во все свои пять футов четыре дюйма[59], удерживает позицию.
Последний свидетель второго дня – преподаватель английской литературы в Лестерском университете.
– Мистер Ричард Хоггарт!
На сцену теперь выходит мистер Джереми Хатчинсон, королевский адвокат, младший советник защиты. Это высокий плечистый мужчина сорока пяти лет, широколобый, лысеющий, с крупным носом и мелковатым подбородком. Глаза за стеклами очков смотрят пронзительно, но с ноткой веселья, поскольку адвокат твердо намерен получить от процесса удовольствие.
Мы устраиваемся поудобнее.
Свидетелю, мистеру Хоггарту, лет сорок с небольшим. Он приглаживает рукой темный клинышек волос на лбу и кивком дает барристеру понять, что готов отвечать на вопросы.
Мистер Джереми Хатчинсон: Мистер Хоггарт, здесь высказывалось мнение, что двое главных героев книги – просто ходячие гениталии, которые постоянно совокупляются друг с другом. Что вы скажете по этому поводу?
Мистер Хоггарт: Я скажу, что это вопиюще несправедливо. Я скажу, что это мнение основано на неверном прочтении книги.
Мистер Хатчинсон: Книгу также охарактеризовали как «агрессивное злоупотребление сексом и чувственностью». Считаете ли вы, что это описание соответствует действительности?
Мистер Хоггарт: Я считаю, что оно ошибочно по всем трем пунктам; эта книга совершенно не агрессивна; она чрезвычайно добродетельна. Ее можно охарактеризовать лишь как пуританскую.
Господин судья Бирн (вытягивая шею вперед): Вы сказали «добродетельная» и «пуританская»?
Хоггарт (невозмутимо): Да, сказал. Если рассматривать эту книгу целиком, она чрезвычайно высокоморальна. Главная мысль, которую я вынес из нее после внимательного прочтения, – огромное уважение, которое должен оказывать один человек другому, если их связывает любовь, и, в частности, важность физических отношений. Я считаю, что книга высокоморальна и что автор не принижает секс. Эта книга отстаивает брак, а не адюльтер. В ней рассматривается трудное, прискорбное положение дел между людьми – а все мы знаем, что такое положение встречается на самом деле: брак, неправильно построенный и закончившийся крахом. Д. Г. Лоуренс хотел бы, чтобы мы сказали: да, вот что делают люди. Попросту, самым обычным образом они ебутся. Без нездорового хихиканья и без ощущения грязи. Поэтому Лоуренса правильнее всего рассматривать как британского нонконформиста, пуританина.
Мистер Хатчинсон (добродушно улыбаясь обвинителю): Свидетель ваш.
Мистер Гриффит-Джонс на девять лет старше мистера Хоггарта, он учился в Итоне и Оксбридже. Мистер Хоггарт сирота, рос в бедности, благодаря выгрызенной скудной стипендии изучал английский язык и литературу в университете Лидса и там же получил диплом.
Мистер Гриффит-Джонс смотрит на свидетеля со слабым, но отчетливым презрением и начинает: Очевидно, мистер Хоггарт, я всю жизнь неправильно понимал значение слова «пуританский». Не соблаговолите ли вы оказать мне любезность и просветить меня на этот счет?
Мистер Хоггарт (дружелюбно): Охотно. Вы не одиноки в своем заблуждении, мистер Гриффит-Джонс. Это слово неправильно понимают многие. Так деградирует язык. В строгом смысле слово «пуританин» обозначает человека, следующего общей традиции британского пуританства. Его отличительная черта – острое чувство ответственности за свою совесть. Я утверждаю: это главное, что занимало Лоуренса. Для него литературные труды – глубокое выражение не только его художественного мироощущения, но и его совести. В этом смысле его книга является пуританской.
(Репортеры вылетают из зала и несутся к ближайшей телефонной будке. «ЧОКНУТЫЙ ПРОФ СЧИТАЕТ „ЛЕДИ Ч.“ ПУРИТАНСКОЙ!»)
Мистер Гриффит-Джонс: Большое спасибо, мистер Хоггарт, за подробную лекцию. Однако мы находимся в Олд-Бейли, а не в (сверяется с записями)
Мистер Хоггарт (глаза большие, выразительные): Да, пуританским и весьма актуальным. А также печальным. Он описывает ненадлежащие отношения двух людей. В этом смысле их связь аморальна, как и показывает нам Лоуренс. Микаэлис не понимает Констанцию. Он походя унижает ее, наносит ей рану.
Мистер Гриффит-Джонс: Наносит ей рану? Я хотел бы напомнить суду, что она замужняя женщина. В связь с Микаэлисом она вступает за спиной мужа ради удовлетворения своей половой похоти. Такова описанная ситуация, верно?
Мистер Хоггарт (дружелюбно): Неверно.
Мистер Гриффит-Джонс: А какова же ситуация?
Мистер Хоггарт: В самом начале романа леди Чаттерли надеется, что связь с Микаэлисом спасет ее от одиночества и потерянности. К несчастью, она в нем ошиблась.
