Аксель не отрывала глаз от предпринимавшего значительные усилия коня и не обратила внимания на вопрос, негромко прозвучавший за спиной. Она увидела, что он пересекает финишную черту сразу за победителем, и разочарованно вздохнула.
- Если бы не неловкость при последнем прыжке, он бы мог выиграть, - сказала она и лишь потом повернулась.
Ксавье Стауб вежливо улыбнулся ей и протянул руку.
- Я опоздал и не видел половины бегов. Это было интересно?
Аксель чуть было не пожала плечами, но довольствовалась ответом:
- Очень интересно. У вас просто талант появляться у меня за спиной, господин Стауб!
- Прошу вас, просто Ксавье.
Его бейдж владельца был небрежно прикреплен к отвороту блейзера цвета морской волны, а узел галстука приспущен.
- Отец в Нью-Йорке. Он попросил меня присутствовать на бегах... - Опустив глаза в программку, он поискал, как зовут коня. - Ага, Жазон. Я запомнил только его номер. Девятый.
- Прекрасно! Ваш номер девять замечательно пробежал, можете передать это отцу. Нужно спуститься на взвешивание. Вы пойдете?
Он пробурчал с растерянным видом:
- Нужно еще что-то делать?
- Первых всегда проверяют.
- На допинг?
- Да. И еще проверяют вес наездника.
- Выходит, перед скачками его не взвешивают?
- И перед, и после, если лошадь пришла к финишу.
- Зачем? Это смешно! Ведь не похудеет же он за пять минут!
На ходу Аксель терпеливо объяснила:
- Вес фиксируется по отношению к коню. Если у наездника есть преимущество в весе, он возьмет дополнительный груз, чтобы уравнять шансы с соперниками. Но даже более грубые подошвы на обуви не могут существенно увеличить вес. Поэтому бывает, что под стельку кладут свинцовые пластинки.
- А, понимаю! Можно избавиться от свинца, выбросив пластинки перед стартом в кусты?
- Примерно так...
Она на секунду остановилась и посмотрела на Ксавье.
- Вы вовсе не обязаны сопровождать меня. Мне кажется, что скачки вас усыпляют. Вы вправе уйти.
- Нет, посмотрю до конца, раз уж приехал.
Аксель с раздражением кивнула головой. Иногда владельцы бывают ничего не смыслящими любителями, но они хотя бы делают вид, что им это интересно. А Ксавье Стауб откровенно скучал.
В помещении для взвешивания она обменялась несколькими словами с Антоненом, который разделял ее оптимизм относительно Жазона, и поздоровалась с двумя тренерами и спортивным комиссаром бегов, не утруждая себя тем, чтобы представить им Ксавье. Возможно, он теперь долго и ногой не ступит на ипподром, к чему заставлять его пожимать руки незнакомым людям?
- Если у вас нет других участников, - неожиданно объявил Ксавье с наигранным весельем, - мы могли мы пойти отметить второе место Жазона. Со стороны Отейских ворот есть какие-нибудь бистро, где можно выпить по стакану вина?
- Отейских ворот? - переспросила изумленная Аксель. - Здесь есть все, что нужно. Бары, чтобы...
- Нет, здесь вы слишком многих знаете, нас будут постоянно перебивать!
При мысли, что сейчас уйдет оттуда, где ему явно было не место, Ксавье обрадовался и заулыбался. Аксель поколебалась секунду, но потом согласилась. Действительно, по традиции следовало отметить удачные бега, и даже если ей не хотелось оставаться в компании Ксавье Стауба ни минутой дольше, чем необходимо, она не могла отказаться выпить с ним.
- Я приехал на метро, а вы? - неожиданно спросил он.
- Конечно, на самокате. Впрочем, Мезон-Лаффит не так уж и далеко!
Ответ прозвучал иронически, но, вместо того чтобы обидеться, Ксавье продолжал улыбаться.
- Ладно, - вздохнула она, - сейчас возьмем мою машину на стоянке, беру на себя дорогу.
Десять минут спустя она нашла место на площади Отей, у кафе, витрина которого выглядела не слишком привлекательно.
- На ипподроме было лучше, - напомнила она.
Они прошли в маленький темный зал, где хозяин не слишком-то любезно согласился подать им два бокала шампанского.
- За Жазона, за девятый номер! - с довольным видом провозгласил Ксавье.
Аксель отпила глоток, ничуть не удивившись, что шампанское не было ни хорошим, ни холодным.
- Зачем вы приехали? - спросила она, глядя на Ксавье. - Не похоже, что вы хотели сделать приятное отцу.
- Это правда. Но откажись я, матери бы пришлось несколько недель слушать об этом! Похоже, я - любимая тема их разговоров. Когда им не о чем поговорить, они, по крайней мере, могут бесконечно ссориться из-за того, что я сделал или не сделал...
- Ей следовало самой приехать.
- Мой отец считает, что лошади - не женское дело. Вы и представить себе не можете, каких усилий ему стоило вас воспринять всерьез. Потребовалось все умение вашего деда убеждать и его репутация. То есть репутация вас обоих.
- Это вопрос не репутации, а результатов, - сухо возразила она. - Впрочем, я могла бы и не оправдываться!
Она залпом опорожнила бокал, желая как можно скорее прервать скучный разговор и уйти из этого отвратительного бара.
- Еще? - предложил Ксавье.
- Зачем? Вам оно показалось вкусным? Послушайте, я должна возвращаться.
- Подождите, еще хотя бы пять минут.
Он подал знак хозяину, который с насмешливой улыбкой снова наполнил их бокалы. Как только он отвернулся, Ксавье прошептал:
