Обогнув машину, с пистолетом в руке Максим вышел к воротам, заглянул за трансформаторную подстанцию и на самом верху забора увидел человека, готового спрыгнуть на землю по другую от него сторону. И вряд ли это случайный прохожий. Возможно, попутчик Кудряшова. Вышел из машины до ветру, свернул за подстанцию, услышал выстрелы, а бежать некуда. Проход упирался в мусорные баки, оставалось только лезть через забор.
— Стреляю на поражение! — крикнул Максим.
И чтобы подтвердить серьезность своих намерений, сразу же выстрелил в воздух. Но человек свалился с забора так, как будто попали в него. Причем упал во дворе огороженного здания. И сразу же, ожив, поднялся и побежал.
Пришлось и Павлову лезть через забор. И отсутствие каблука не помешало ему преуспеть в этом. Здание оказалось огорожено со всех сторон, беглецу пришлось снова лезть через забор. На этот раз Максим снял его с забора не выстрелом, а рукой. Стянул вниз, уложил, свел руки за спиной, надел наручники и только тогда развернул к себе лицом.
А сверху светил фонарь, видно, что волосы у мужчины светлые, а лицо смуглое. А нос действительно как у тайца, внизу широкий, ноздри мясистые.
— Где-то я его уже видел! — проговорил Кудылин.
Павлов торжествующе глянул на него. В Сухотку Костя собрался в то время, как Кудряша можно было взять здесь. И Кудряша, и смуглого блондина с носом тайца. И взял его старший товарищ, а младший пусть смотрит и учится!
— Корхова в Саратове нанимал, — сказал Максим. И, подмигнув Косте, добавил: — И Марго твою убить распорядился.
— Мою Марго! Убить?!!
Павлов поощрительно глянул на подчиненного, уж очень убедительно тот сделал вид, будто рассвирепел.
— И ведь убьет, он слов на ветер не бросает…
— О чем это вы? — захныкал блондин.
— О чем это мы?
Максим сунул руку в карман его пиджака, извлек портмоне, в нем права, техпаспорт, кредитки. А костюмчик на блондине дорогой. И часы не из дешевых. Вместе с портмоне Максим изъял и авторучку — «Паркер» с золотым пером.
— Пелымов Игорь Евгеньевич, — вынув права, прочитал он.
— Не скажу, что приятно! — Кудылин мотнул головой, как бык, взявший в прицел матадора.
— Судимость есть, Пелымов? — спросил Павлов.
— Нет.
— Приводы в милицию-полицию?
— Нет. А что?
— Значит, отпечатки пальцев ничего не дадут… Костя, есть вариант, грохнем его прямо здесь. Документов не будет, пальчики в картотеке не числятся, запишем его как бомжа. И в расход. В смысле, в крематорий. А дело закроем. За отсутствием состава преступления. Сгорит состав, даже пепла не останется…
— Ну да, и Марго никто не тронет, — кивнул Кудылин.
— Ни одна ее слезинка не стоит этого упыря! — Павлов растопырил пальцы, собираясь ткнуть ими в Пелымова.
— Да не собирался никто Марго убивать! — мотнул тот головой.
Но Максим как будто и не заметил этого.
— Слушай, а чего мы огород городим? — спросил он, обращаясь и к себе, и к Кудылину. — Пристрелим его при задержании!
— Ну, можно!
Костя не растерялся и поднес пистолет ко лбу Пелымова.
— Эй, только не в упор! — остановил его Павлов.
— Понял!
Кудылин перевернул Пелымова лицом вниз.
— Отойди подальше! — одобрительно сказал Максим. — Так, нормально! Давай целься. Точно в затылок!.. В меня не попади!
Сам он держал Пелымова за голову, чтобы тот не вертел ею.
— Да не трогал я вашу Марго! — засучил ногами блондин.
— А Малахова кто заказал?
— Какого Малахова?
— Костя, давай ты не будешь так далеко стоять! Подойди поближе!.. Нет, давай в упор, так ты меня точно не заденешь!
Кудылин приставил ствол пистолета к затылку Пелымова. Но Максим снова велел ему отойти подальше.
— Нельзя так близко! Экспертиза установит ожоги, нас отдадут под суд.
— Стрижов Малахова заказал! — не выдержав напряжения, признался Пелымов.
— Кто такой Стрижов?
— Александр Степанович… Улица Парижской Коммуны, дом шестьдесят четыре!..
— На кого он работает?
— Да дело не в этом!
— А в чем?
— Все гораздо серьезней!
— Что серьезней? Что гораздо? Говори!
— А что мне за это будет?
— Тебе за это ничего не будет! Говори!
— Я ведь не убивал!
— Говори, падла! — гаркнул Максим.
В это время Кудылин вдруг для острастки все же выстрелил рядом с головой Пелымова.
Обычный гипс убрали, переломы закрыли легкими полимерными повязками. И с руки растяжку убрали, и с ноги. Еве стало несоизмеримо легче, казалось бы, этой ночью она должна была спать как убитая. Ан нет, то заснет, то проснется. Ночь на исходе, утро уже окрашивает небо в розовые тона, а у Евы ни в одном глазу.
— А давай закажем специальный лимузин; что там, носилки, каталки?
— Кровать установим, с балдахином, — кивнул Малахов.
Кровать у нее в палате без балдахина, но на ней так удобно, особенно спать.
— А ты за рулем!
— Кровати?
— И кровати тоже! — засмеялась Ева.
— Я подумаю.
— Как там твой руль? Не скучает по дороге?
— Завтра же насчет отпуска договорюсь, — пообещал Артем. — И поедем.
— А можно автодом взять. В нем настоящая кровать есть. И махнуть в Венецию!
— Там хорошие костоправы? — зевнул Малахов.
— Там отличные костоломы! — засмеялась Ева. — В масках!
— Знаю, белые такие, страшные…
