– Виходы, бандыт фигурний! Виходы сейщас! И ти виходы! – Альбинос Ира повернулся назад и смотрел на Макарова. – Не был такой уговор, чтобы драка в машине. Был, чтобы тихо уснул. Оба виходы. Далше не еду!
И альбинос шустро выскочил из машины. Майкл за ним. Прямо как был, с коньком на правой руке. Только сумку схватил.
Они стояли посередине полукилометрового моста, подвешенного над тьмой. Внизу то ли река, то ли лес – не видно, не ясно. Лишь металлические канаты красиво подсвечены, остальное во мгле. Они стояли по разные стороны тупоносого уродливого автомобильчика: Майкл и альбинос. Майкл понял, что он в безопасности. У альбиноса разборки с Макаровым. Он кричал, с опаской заглядывая внутрь машины:
– Обманул – виходы! Ты мне деньги давал, обещал игры олимпийские, обещал, тот спать будэт, а тот с холодним оружием?! Я так не играю!
Майклу стало весело. Вурдалак-альбинос оказался из детского сада. Он так не играет!
Макаров, не глядя на орущего альбиноса, медленно вылез. Огляделся, сделал несколько гимнастических движений руками: махи на уровне плеч, плечи развернуты.
«Запугать меня таким образом пытается? Дурак, что ли» – подумал Майкл.
Он ошибался. Макаров просто устал лежать, скрючившись, на заднем сиденье «Жигулей». Альбинос половину своего гонорара уже получил, ну и пусть проваливает. Они квиты: за половину работы – половина оплаты. Макаров никого пугать не собирается. Взрослым людям некогда заниматься глупостями.
– Проваливай! – кинул он альбиносу вполголоса и смачно плюнул на колесо.
Альбинос, оказавшийся редким трусом, сделал вид, что не заметил. Прыгнул в свое детское корытце и потрусил в свой детский сад, увозя во внутреннем кармане грязной, но породистой и теплой джинсовой куртки (с чужого плеча) сто американских долларов пятерками. Пятерками лучше, чем одной бумажкой, приятней – кажется, что денег больше.
Макаров медленно приближался к Майклу. Плана в голове не было ровно никакого. Задуманное, невинное и чистое осуществить не удалось из-за патологической трусости случайного статиста. Оно и к лучшему.
– Звездный час? – усмехнулся Макаров, глядя на Майкла глазами-лазерами, из которых, как из автоматического оружия, он мог в любую секунду расстрелять Майкла болью. В упор. До потери сознания.
Майкл об этом знал, но уже не боялся. Страх исчез или, возможно, просто уже не ощущался из-за стресса.
Кого, в самом деле, бояться? Пожилого мужичонку, озабоченного собственным престижем? Клаудио уверен, что Макаров заинтересован в победе русского фигуриста не только из патриотических чувств. Если победит канадец, Макаров, обещавший своим подопечным и своим начальникам не просто психологическую, а магическую защиту, потерпит полное фиаско! В России – Клаудио и Лариска знают, о чем говорят, – обожают магов и чародеев. Люди там, то есть тут, миллионы долларов всякими подобными вещами зарабатывают. Макаров, конечно, не миллионер, но и не бедняк. А если сочинскую золотую олимпийскую медаль у его подопечного Павла Бачурина уведет «фигурист Ча из Канады», как Майкла на форумах прозвали, то быть Макарову посрамленным, никому более не нужным. Так что не надо, дядя, громких слов. Ты хоть и «махровый патриот», выражение Клаудио, но о своем кармане печешься. Не забываешь.
«Дядя» словно прочел мысли Майкла. Может, и не «словно», может, действительно прочел, кто его, чародея, знает? Вынул из кармана маленькую сувенирную бутылку коньяка, подошел к перилам моста, отбил край. Осколки упали на мост, коньяк пролился на дорогие кожаные перчатки. Макаров ухмыльнулся, раскинул руки и пошел на Майкла, как на медведя:
– Приехали… господин предатель! Ты, эмигрант вшивый, Родину предал. Ну, не ты, так бабка твоя.
Майкл попятился. Что делать? Вступать с гадом в рукопашную? Ишь, бесстрашный какой выискался: с мензуркой, с пипеткой против стального конька! Майкл и ростом выше, и годами моложе, и спортсмен. Куда же он лезет?! И тут Майкл прозрел. Замысел Макарова вдруг стал понятен, прозрачен, будто собственный. Все что угодно, любую глупость, любую гадость учинить, лишь бы не допустить выхода Майкла на олимпийский лед. Вот и весь замысел! Простенький, ничего сказать.
Макаров подошел вплотную. Руку с разбитой бутылкой держал высоко – на уровне глаз Майкла. Сволочь, ему любой результат подходит! Драка ему тоже годится. Где драка, там и разбирательство, возможно, арест. До конца Олимпиады «фигурист Ча из Канады» в полиции просидит. Вот Макарову и радость! Вот и победа!
– Как у тебя хватило наглости и подлости приехать в Россию? У русских медали красть?! Ты ведь по матери-то русский, по отцу лишь, как мне известно, бастард…
– I am proud Canadian. Потому что… – Майкл не договорил.
Вдали, за поворотом на мост, показался туристический автобус. Макаров стоял спиной и не видел.
