Майкл, взъерошенный, вспотевший и голодный, удостоверился с абсолютной точностью: мисс Флора Шелдон, член канадской делегации, ни в одном из отелей Роза Хутор не проживает. И мистер Акар Турасава тоже. Про мистера Синчаука Майкл не спрашивал. Без Флоры Майкл с ним разговаривать не будет, таково решение Клаудио, принятое еще в Калгари и дважды подтвержденное сообщениями в течение перелета.
Пока Майкл летел, Клаудио и Лариска большую работу проводили. Вообще-то, все трое – и Клаудио, и Лариса, и Майкл – надеялись, что еще до прибытия Майкла в Сочи вопрос о замене Дерека Лефорта Майклом Чайкой будет решен положительно. Но, видимо, что-то у Клаудио и Лариски не ладилось. Они даже олимпийских адресов Майклу не прислали, ни Флориного, ни Турасавиного. Это хорошим знаком быть не может. Другого выхода нет, нужно «ориентироваться по местности», как Клаудио говорит. Без компаса.
– Каким идиотом надо быть, чтобы припереться в горы искать фигуристов, когда все катки внизу!
– Тише ты, Ксюха, он по-русски понимает…
Майкл не удостоил Ксюху вниманием. Ксюх на свете много, а Майкл Чайка один. Вышел из отеля «Radisson», не оглядываясь и не извиняясь. Но, вообще-то, обидно. Они что, не узнали легендарного канадского фигуриста?!
На Ксюх плевать. Продолжаем ориентироваться по местности. Если Роза Хутор свободен от канадских спортивных чиновников, значит, остается искать их либо там, где живут члены Международного Олимпийского комитета, либо там, где живут спортсмены. То есть в прибрежном кластере, где, как выяснилось, расположены и все катки. Логично? Отлично.
Мисс Флора Шелдон, член совета директоров Canadian Skating Union, беспечно висела в воздухе на высоте более полутора милей над уровнем моря, наслаждаясь головокружительной красотой. Стеклянную гондолу слегка покачивает? Или кажется? Грузинское вино в прелестном ресторанчике на Роза Плато было чудным, чудным… Прозрачная гондола плывет себе и плывет сквозь могучие леса, запорошенные слепящим снегом. Снег чист, как в раю. Как прекрасен этот мир!
Зимняя птица перемахнула с ветки на ветку, шарахнувшись от гондолы. Эка, в самом деле, невидаль завелась в горах, чудовище проворное: держится кривой лапой за железный канат и летает себе, как паук по собственной паутине. То вверх – к небу, то вниз – к морю. Паук, состоящий из одного только стеклянного глаза. А внутри люди, бедняги бескрылые…
– Горный Курорт «Роза Хутор» находится в шести километрах к востоку от поселка Красная Поляна, на северном склоне горы Аибга…
Милейшая девушка-экскурсовод добросовестно выговаривала англоязычную версию казенного туристического текста. Голосок нежный, искренний, произношение хоть и британское, но приличное. И все-таки лучше бы помолчала. Природа вокруг такая, что впору Баха слушать!
К сожалению, переводчица честно отрабатывала свой хлеб:
– Склоны наших гор располагают трассами различного уровня сложности и позволяют проводить соревнования по десяти олимпийским дисциплинам.
– Но финишная зона при этом одна на всех? – спросил Крис Синчаук и усмехнулся.
Флора уже не первый раз замечает: в России Синчауку не нравится абсолютно все. Почему?
– Да, финишная зона одна… – Переводчица потупила чудный взор.
Довольный Синчаук посмотрел на часы, вздохнул:
– Долго еще?
«Замолчите все, пожалуйста…» – мысленно взмолилась Флора и прильнула к стеклу.
Внизу плыла неспешно гравюра Дюрера. Черно-белая, бесконечная, трагичная. Снежные поляны, немые тени, замки, крепости. Вот лик печальной девы. Меланхолия здешних мест? Оплакивает прошлое и пришлых… Всадники несутся во весь опор! Льют рекой черно-белую кровь. Гравюра не знает красного. Гравюра – не жизнь, гравюра всего лишь оттиск.
Господи, как дивно, как легко плывет эта русская гондола в небесах Кавказа, как правы русские, что построили в этих теплых, но снежных местах горнолыжный курорт. Царского комфорта! Несусветной красоты! У русских, Клаудио говорил, все так – меры не знают. То, что Флора увидела в Сочи, выше всяких похвал!
В кармане звякнул смартфон. Достала, посмотрела – опять Лариса Рабин. Тысяча первый месседж, тысяча первая эсэмэска! Именно то, о чем Клаудио говорил: меры не знают. Вчера принято окончательное решение, о чем Флора немедленно Ларисе сообщила: никто и ничего в авральном порядке менять не станет. Паника не оправдана. Дерек Лефорт показывает стабильные и пристойные результаты. Лефорт и будет выступать, Майкл Чайка – нет.
Поведение Чайки и его педагогов Синчаук назвал деструктивным и скандальным. А Турасава даже бледнеет, когда о Чайке речь заходит. Можно подумать, будто Турасава боится Синчаука. Это, конечно, глупости. Боится он не Синчаука, боится он непредвиденных и неприятных ситуаций, источником которых Майкл Чайка может с легкостью стать. В этом Синчаук прав.
– Мы прибыли на последнюю станцию нашей канатной подвесной дороги. Станция называется «Роза Пик». Высота над уровнем моря две тысячи триста двадцать метров.
