Однажды рано утром, мучаясь от бессонницы, Джульетта выскользнула из постели, торопливо оделась и отправилась в сарай, где содержались коровы.
— Дай я помогу тебе, Энрико, — сказала она шокированному слуге и подвинула скамейку к одной из коров. Решительно закатав рукава и убедившись, что задние ноги животного надежно связаны, девушка приступила к делу и, к удивлению Энрико, весьма успешно.
Взглянув на юношу, дочь принца рассмеялась, ее глаза засияли прежним блеском.
— Ты бы удивился, Энрико, узнав, чему я научилась в Санта-Лючии.
Парень улыбнулся в ответ, все еще ошеломленный увиденным: Джульетта де Алессандро доит корову!
— Это было моим любимым занятием, — сообщила она, чувствуя подступающие слезы, — потому что у меня был терпеливый учитель… чудесный учитель.
Она так и не заметила тень в дверях. Человек молча постоял и незаметно ушел.
Джульетта стояла, потупив глаза. Она уже привыкла, что руки стоящего рядом Родриго сжаты в кулаки. О чем говорил на кафедре доминиканец, девушка не слышала. Настоящей мукой было находиться так близко к мужу и даже не дотронуться до него.
Сомнительно, что ей удалось бы с большим успехом внимать словам проповеди, если бы службу вел сам Савонарола. Многие думали, что в Вербное Воскресенье он осмелится предстать перед прихожанами, но за день до этого «божье испытание» между доминиканским и францисканским орденами было отменено, и все почувствовали разочарование, страсти накалились.
Савонарола был достаточно умен, чтобы понять, когда оставаться за стенами Сан-Марко.
А до свадьбы всего три недели. При мысли об этом Джульетта испытывала противоречивые чувства. Ясно, если она нарушит обет Богу, то попадет прямо в ад. И возможно, в наказание Бог в любом случае заберет у нее Родриго.
Однако обсудить все с отцом она не решалась, не знала, что для нее хуже… согласие на аннулирование брака или перспектива вечного проклятия за невыполнение обещания.
В минуты глубочайшего отчаяния Джульетте казалось, что клятва Богу превратила ее в нерешительную трусиху.
Но все чаще и чаще ей приходило в голову, что одно стоит другого. Какая разумная женщина будет пренебрегать любовью такого мужчины, как Родриго да Валенти? И конечно, не так уж она захвачена стремлением попасть в рай, как обитатели Санта-Лючии… потому-то так ненавистен был девушке монастырь.
Они стали фактически чужими. Разговаривали, но, в основном, в присутствии других членов семьи. Вежливо и на общие темы, об отмене брака речь не заходила.
Пытаясь отвлечься от печальных мыслей, Джульетта подняла голову и посмотрела на читающего проповедь доминиканца. К ее досаде, лицо полыхнуло жаром, глаза защипало, в горле застыл комок. Она закрыла глаза, чтобы никто не заметил слез, но не опустила голову, мысленно обращаясь за помощью к Богу. Не нашла другого места, чем собор, раздраженно подумала девушка. Нельзя допустить, чтобы слезы выдали ее состояние, — здесь Родриго, родители, Никко.. Внезапно губы мужа оказались у ее уха, заставив вздрогнуть. Его дыхание и шепот пробудили давно забытое ощущение.
— Оставайся с отцом, cara. Я скоро вернусь… — и исчез в толпе.
Джульетта оглянулась, но его уже не было видно. Ласковый шепот еще звучал в ушах, обещая пролиться дождем на крохотное семя любви, пробивающееся подобно чахлому ростку из иссушенной почвы. Для истосковавшегося сердца этот шепот казался нежной лаской.
Прежде чем глаза вновь обратились к кафедре, в поле зрения попала странная фигура в черном. Монаха толкали, капюшон съехал на глаза. Среди пестрой толпы, переливающейся нарядами из шелка и парчи, присутствие этого человека было неуместным, но что-то странное и мрачное, она сама не поняла что, привлекло внимание девушки.
Внезапно монах бросил быстрый взгляд в ее направлении, и Джульетта уловила блеск глаз. Будто камень упал на сердце.
Она отвернулась. На нее смотрел отец. Он ласково пожал руку дочери, но душевный покой уже был нарушен.
— Не очень удачная мысль, — Родриго и Карло стояли у собора, греясь на солнышке. — Принцу вздумалось слушать мессу именно здесь и именно сегодня.
Возле собора росла толпа, злобная и враждебная. Присутствовали многие из Compagnacci, включая Ан-дреа Ленци, Таддео и Берто.
Лоренцо оказался рядом, настороженно оглядывая окружающих.
— Все недовольны вчерашним — жаждали крови, а получили дождик.
— С погодой ничего не поделаешь, — с иронией ответил Родриго. — Ливень погасил костер.
— Жаль, что дождь не охладил горячие головы, — Карло покачал головой. — Я бы увел женщин из собора, пока ничего не случилось.
Родриго кивнул. Усмирить эту толпу, быстро растущую на piazza перед собором, было невозможно. К тому же многие молодые люди, противники Савонаролы, намеренно разжигали ярость собравшихся.
В их числе оказались Берто и Таддео. Они выкрикивали проклятия в адрес тех, кто находился в соборе, собирали палки и камни.
Идти против, бросать вызов Compagnacci, сторонником которых в какой-то мере был и он сам, явно бессмысленно.
Родриго начал протискиваться ко входу в собор. Карло следовал за ним.
