Джерри Мередит мастерски держится в седле и работает с утра до ночи, чтобы сохранить семейное ранчо. Ее мать нанимает ковбоя Джима Конрада помочь в восстановлении огромного хозяйства. Джерри влюбляется в мужественного ковбоя, но ее изнеженная красавица кузина считает Джима своим трофеем…
Джерри Мередит ловко спрыгнула с лошади. Билл Седдон, главный скотовод, залюбовался ею. Даже в потертых джинсах, с разодранным рукавом на голубой рубашке, с запыленными лицом и волосами эта девушка казалась ему настоящей красавицей. Билл, коренастый ковбой средних лет, остался последним из наемных работников на ранчо «Янду». И остался он, хоть ни за что не признался бы в этом даже себе, именно из-за Джерри.
Джерри была невысока — чуть больше полутора метров. Но твердый маленький подбородок не оставлял ни малейших сомнений в силе ее характера.
Сейчас волосы Джерри казались скорее песочными, чем белокурыми, потому что были полны красно-коричневой пыли пустыни.
Несмотря на усталость, Джерри приветствовала ковбоя своей обычной улыбкой. И Биллу сразу стало легко, словно с плеч у него свалился груз забот. Девчонка встала с рассветом и все это время носилась по полям в поисках отбившихся от стада волов, которые паслись на дальнем пастбище. Наверняка она валится с ног от усталости, но виду не подает.
День стоял осенний, солнечный, было четыре часа. Вода начала постепенно спадать после сезона дождей, и повсюду пробивалась свежая зеленая травка. Вдоль изгороди, огораживающей ферму, росли полевые цветы, которые сливались в сплошной ковер удивительной пестроты. Когда сухой сезон установится окончательно, на этом месте не останется ничего, кроме выжженной бурой стерни, но сейчас земля была в цвету.
— Привет, Билл, еще не закончил? — спросила Джерри, взглянув на детали от разобранного бура, которые валялись вокруг.
— Послезавтра мельница будет работать, — пообещал Билл. — Осталось только вставить трубку и установить новую вилку, и все будет нормально. Как там стадо, все в порядке?
В последнее время он стал разговаривать с Джерри как с заправским ковбоем, как с равным, хотя, глядя на ее тоненькую фигурку, трудно было поверить, что этой девятнадцатилетней девушке удается справляться с настоящей мужской работой.
— Еще одна партия есть, тридцать голов, — доложила Джерри, вытирая покрытое пылью лицо. — Все еще без тавра. Если пригоним их сюда, Билл, то можно будет их заклеймить, и пусть пасутся.
Джерри стояла к нему вполоборота, приподняв голову и всматриваясь вдаль.
— Мне кажется, я вижу облако пыли. А может, это только мерещится.
Ковбой надвинул шляпу пониже на глаза от солнца и посмотрел в сторону севера. Его помощник — абориген сделал то же самое.
— Один белый и с ним мальчик. За ними скачет черный, — сказал абориген. — С ними пять-шесть лошадей.
Джерри никогда не переставала удивляться, как местные всегда знают, сколько людей приближается, еще задолго до того, как их становится видно.
— Да, кто-то к нам едет, это точно, — откликнулся Билл Седдон.
— А хорошо бы было, чтобы кто-нибудь приехал, помог нам, — сказала Джерри. — Как думаешь, Билл, а вдруг это ковбой, который ищет работу, а?
Но Билл отрицательно покачал головой и продолжил неспешно чинить сломавшийся мотор. Он не стал ей говорить, что на равнине все ковбои давно знают, что дела на их ферме идут из рук вон плохо, и никто не торопится наниматься к ним на работу.
Отец Джерри умер пять лет назад. Ее мать, миссис Мередит, уже немолодая женщина, как могла вела дела на ферме, пока ее не свалила тяжелая болезнь. Джерри в это время была в школе-интернате и даже не представляла себе, в какой упадок пришла ферма. Она знала только, что ее тетя миссис Сильвестер вместе с дочерью Лулу приехала и жила на ранчо, но Джерри не знала, что тетя это сделала только для того, чтобы ухаживать за своей сестрой, матерью Джерри, которая угасала с каждым днем. Так как ни миссис Сильвестер, ни Лулу понятия не имели, как управляться со скотоводческим хозяйством, дела на ранчо шли все хуже.
Когда Джерри вернулась домой из сиднейской школы, она пришла в ужас, увидев, что сделалось с их ранчо. Работники увольнялись каждый день, и даже аборигены все разбежались — уходили якобы проведать стада и уже не возвращались. Из них остался один Джонни. Последним от них ушел бухгалтер. Но перед уходом он написал в банк, который вел дела миссис Мередит, советуя им прислать кого-нибудь посмотреть, что происходит на ранчо. Сначала засуха, а потом огромный пожар, который выжег всю траву нового сезона, не оставили ни малейших надежд покрыть убытки.
Банк тут же прислал инспектора осмотреть «Янду». В результате представленного им доклада из банка миссис Мередит написали, что они пришлют на ферму нового управляющего с севера, который на какое-то время возьмет на себя управление ранчо, чтобы посмотреть, можно ли что-то еще спасти в пользу акционеров. Но в письме они выражали сожаление, что не смогут прислать своего управляющего немедленно, потому что сейчас многие реки разлились и ему придется перебираться через них со всем своим имуществом и табуном лошадей. Так что некоторое время придется подождать. А пока, если они могут попросить чьей-то помощи…
