Через пятнадцать минут после того как Дик Лэндри встретился с Тоби Темплом, он уже знал, что работает с талантливым артистом. Слушая монолог Тоби, Лэндри поймал себя на том, что смеется, а такое с ним случалось редко. И дело было не столько в самих остротах, сколько в том, с каким мечтательным видом Тоби их произносил. Он выглядел так умилительно искренне, что начинало щемить сердце. Как маленький перепуганный цыпленок, которому кажется, что небо вот-вот рухнет ему на голову. И хотелось броситься к нему, и обнять его, и заверить, что все будет в порядке.
Когда Тоби замолчал, Лэндри с большим трудом удержался от аплодисментов. Он подошел к сцене, где стоял Тоби.
— Это хорошо, — воскликнул он с воодушевлением. — В самом деле хорошо.
— Спасибо! — обрадовался Тоби. — Клиф говорит, что вы можете показать мне, как сделать это замечательным.
— Я попытаюсь, — пообещал Лэндри. — Первым делом вам надо научиться разнообразить свой талант. Пока вы просто стоите на сцене и острите, вы так и будете оставаться стоячим комиком, не более того. Дайте-ка послушать, как вы поете.
Тоби широко улыбнулся.
— Возьмите напрокат канарейку. Петь я не умею.
— А вы попробуйте.
Тоби попробовал. Лэндри остался доволен.
— Голос не ахти какой, но у вас хороший слух, — заявил он Тоби. — Если правильно подобрать песни, то вы сможете так спеть, что всем покажется, будто вы Синатра. Надо будет договориться, чтобы кое-кто из песенников поработал специально для вас. Мне не хочется, чтобы вы пели те же песни, что и все остальные. Давайте посмотрим, как вы двигаетесь.
Тоби подвигался.
Лэндри внимательно изучал его.
— Неплохо, неплохо. Танцовщика из вас не получиться, но я собираюсь сделать так, чтобы вы смотрелись не хуже.
— А зачем? — спросил Тоби. — Тех, кто поет и пляшет, хоть пруд пруди.
— И комиков тоже, — возразил Лэндри. — Я собираюсь сделать из вас артиста эстрады.
Тоби широко улыбнулся и сказал:
— Закатываем рукава и начинаем работать.
И они начали работать. О'Хэнлон и Рейнджер сидели на каждой репетиции, дописывали тексты, придумывали новые ходы и смотрели, как Лэндри гоняет Тоби. График был изнурительный. Тоби репетировал и репетировал, пока не начал болеть каждый мускул его тела, но зато он сбросил пять фунтов и стал подтянутым, стройным. Каждый день он брал урок пения и до того напрактиковался в вокале, что стал петь во сне. Он работал с ребятами над новыми комедийными номерами, потом делал перерыв и разучивал написанные для него новые песни, потом опять репетировал.
Почти каждый день Тоби находил в своей ячейке записку, что звонила Элис Тэннер. Он помнил, как она пыталась придержать его. «Ты еще не готов». Ну вот, теперь он готов, и добился этого
И вдруг наступил день премьеры.
Есть что-то загадочное в рождении новой звезды. Будто некий телепатический сигнал мгновенно передается во все четыре стороны горизонта в мире шоу-бизнеса. Посредством какой-то магической силы новость достигает Лондона и Парижа, Нью-Йорка и Сиднея; везде, где есть театр, она будет услышана.
Через пять минут после того как Тоби Темпл вышел на сцену в отеле «Оазис», пошла молва о том, что на горизонте появилась новая звезда.
Клифтон Лоуренс прилетел на премьеру Тоби и остался посмотреть программу, которую показывали во время ужина. Тоби был польщен. Клифтон пренебрегал другими своими клиентами ради него. Когда Тоби закончил выступление, они вдвоем пошли в ночной бар.
— Ты видел там всех этих знаменитостей? — восхищенно спросил Тоби. — Когда они потом явились в мою гримерную, я чуть концы не отдал.
Клифтон улыбнулся восторженности Тоби. Это создает такой приятный контраст в сравнении с пересыщенностью всех других его клиентов. Тоби похож на котенка. Ласкового, голубоглазого котенка.
— Эти умеют распознавать талант, — спокойно сказал Клифтон. — И «Оазис» тоже. Они хотят предложить тебе новый контракт. Хотят повысить твой гонорар с шестисот пятидесяти до тысячи в неделю.
Тоби уронил ложечку.
— Тысяча в неделю? Это великолепно, Клиф!
— И пару раз закидывали удочку от «Буревестника» и от «Эль Ранчо».
— Уже?! — спросил ликующий Тоби.
— Не обмочи штаны. Это всего лишь развлекать народ в гостиной.
Клифтон улыбнулся.
— Старая история, Тоби. Для меня ты — «звезда», но вот "звезда ли ты для «звезды»? — Он встал. — Мне надо успеть на самолет в Нью-Йорк. Завтра я лечу в Лондон.
— В Лондон? А когда вернешься?
— Через несколько недель. — Клифтон подался вперед:
— Послушай меня, мой мальчик. У тебя здесь еще две недели. Отнесись к этому так, будто ты в школе. Каждый вечер, когда ты будешь подниматься на эту сцену, я хочу, чтобы ты думал, как тебе стать лучше. Я уговорил О'Хэнлона и Рейнджера остаться. Они готовы работать с тобой день и ночь. Используй их. Лэндри будет приезжать на субботу и воскресенье, чтобы посмотреть, как идут здесь дела.
— Хорошо, — сказал Тоби. — Спасибо, Клиф.
