Он снова взял ее за руку и снова поразился тому, какая она холодная и безжизненная. Они осмотрели еще четыре могилы, прежде чем обнаружили нужную. Ошибки быть не могло – на плоской гранитной плите была выбита надпись: «Эдвард Томас Силлингтон».
Чарльз поставил фонарь на землю, оглянулся на Фрэнсис и увидел в ее широко раскрытых глазах муку. Он поспешно отвязал от спины лопату и, не говоря ни слова, принялся копать, а Фрэнсис стояла рядом, окаменевшая, словно ледяной столп.
Несколько минут спустя из темноты вынырнул Луи, за ним шли трое мужчин весьма подозрительного вида. Их никак нельзя было назвать респектабельными, но Чарльз вынужден был признать, что все они крупные и сильные. Ветер обвевал их суровые лица, и Чарльз пожалел, что не взял с собой выпить чего-нибудь крепкого. Всем им это пошло бы на пользу – включая Фрэнсис. Она будет особенно остро нуждаться в чем-нибудь подкрепляющем, когда они закончат копать…
Теперь, когда их стало четверо, работа пошла быстрее. Они выбрасывали землю лопата за лопатой, и яма становилась все глубже. Через час они уже стояли в земле по щиколотку, потом по колено.
У Чарльза по лицу струился пот, рубашка на спине и груди стала мокрой. Не обращая внимания на ночную прохладу, он сбросил куртку. Прошло три часа, пока чья-то лопата не стукнулась о свинцовую крышку гроба.
– Вот он! – Это были первые слова, которые проронил Чарльз с того момента, как они начали копать. – Кто-нибудь принес веревку?
– Да, – отозвался один из мужчин и вылез из ямы за веревкой.
С большим трудом они просунули веревку под гроб, потом все четверо встали на обе стороны могилы и начали вытягивать его. Веревки натянулись, как струны, и Чарльз молил бога только о том, чтобы они не оборвались. Впрочем, фортуна была к ним благосклонна, в конце концов они вытянули гроб и поставили его на землю.
Страшная обязанность вскрыть гроб ложилась на Фрэнсис. Будучи людьми суеверными, мужчины перекрестились и отошли на почтительное расстояние, не желая принимать участие в том, что должно произойти.
Чарльз знал, что должен помочь Фрэнсис, но решиться на это было непросто. Однако, по всей видимости, иного выхода не было: она будет переживать еще больше, если не посмотрит на труп.
Чарльз лопатой сломал замок и взялся за крышку гроба, мысленно вознося молитву. Все истории, какие он когда-либо слышал, о привидениях и призраках, о том, как мертвецы хватают живых, пронеслись у него в мозгу. Чарльз понимал, конечно, что это не что иное, как результат слишком живого воображения. Но ему было ясно также, что реакция Фрэнсис наверняка будет бурной и вполне подлинной. Если бы только он мог заменить ее в этом деле! Но он не был знаком с ее дядей и не мог взять на себя эту тяжесть.
Отбросив пустые надежды, Чарльз нажал плечом на рукоятку лопаты и приподнял крышку.
Призраки могли ему привидеться, но запах, ударивший в нос, был отвратительно реальным, от него сразу закружилась голова. Почувствовав, что Фрэнсис стоит у него за спиной, он поспешно опустил крышку гроба.
– Отойдите! – резко сказал он. – Сначала посмотрю я.
Она подчинилась, не задавая никаких вопросов, подала ему фонарь и отошла на несколько шагов, отвернув лицо.
Вид трупа поразил Чарльза сильнее, чем можно было предположить. Хорошо еще, что благодаря свинцовой крышке до него не добрались черви.
– На какой руке, вы говорили, у него был шрам? – спросил он, приподнимая фонарь.
– На правой, – ответила Фрэнсис, прерывисто вздохнув. – На том пальце, на котором обычно носят кольцо.
Чарльз выругался про себя: правая рука трупа была дальше от него, и до нее труднее было добраться. Подперев плечом крышку гроба, он нащупал руку в толстом кожаном камзоле и приподнял ее.
– Шрам есть. Подойдите ближе, но смотрите не сразу. Сейчас я сделаю так, чтобы вам было лучше видно.
Фрэнсис схватила его за руку, и Чарльз вздрогнул: ее пальцы были такими же ледяными, как пальцы трупа.
– Это очень страшно? – дрожащим голосом спросила она.
Чарльз хотел было ответить, что нет, но ложь замерла у него на губах.
– Да, – спокойно сказал он. – Но вы, я думаю, иного и не ожидали. Обойдите меня слева. – Чарльз поднял фонарь так, чтобы он освещал руку, оставляя тело в тени. – Вот шрам. Вы узнаете его?
– Да. – Она поспешно отвернулась. – Именно такой шрам.
– У него были еще какие-нибудь особые приметы?
– Кажется, нет. Вот только… Позвольте мне взглянуть на его лицо. У него есть бородка и усы?
– Да, но должен предупредить вас: лицо страшно обезображено. Боюсь, что вы не сможете узнать его.
– Я узнаю. Только позвольте мне… посмотреть.
Чарльз обнял ее за талию на тот случай, если она потеряет сознание. Фрэнсис выпрямилась, наклонилась над гробом и взглянула в лицо трупа. Чарльз почувствовал, что ноги у нее подогнулись, и крепко прижал Фрэнсис к себе. Как бы хотелось ему облегчить ее боль! Но он с горечью сознавал, что это невозможно.
– Это ваш дядя? – мягко спросил он.
– Да! – Сдавленный стон сорвался с ее губ. – Я вспомнила: у него была родинка на щеке. Посмотрите, это она? – Фрэнсис показала пальцем. – Или это кровь?
