Всхлипывая, она добежала до стены, окружающей двор, но перелезть через нее самостоятельно была не в силах. Ворота оказались заперты, как и раньше: без сомнения, это сэр Хэмфри позаботился о том, чтобы его жертвы не могли сбежать. Фрэнсис подпрыгнула, пытаясь зацепиться за верх стены, но безуспешно.
Внезапно кто-то схватил ее сзади за талию и подсадил.
– Хватайтесь за верх! – сказал Чарльз, тяжело дыша.
Фрэнсис хотелось закричать от радости. Она тотчас подчинилась, вскарабкалась на стену и, перекинув ноги на другую сторону, соскользнула вниз. Чарльз спрыгнул следом.
– Бежим! – скомандовал он, сжав ее дрожащую руку в своей сильной руке. – Бежим к Сене!
Фрэнсис побежала, стараясь не думать о том, можно ли довериться Чарльзу. А что, если и он окажется предателем? Куда проще и надежнее верить только себе самой. Но сейчас у нее не было иного выбора.
Прижав к себе сумку, Фрэнсис бежала вслед за Чарльзом по окутанной туманом парижской улице, а за ними гнался сэр Хэмфри со своими стражниками. Их угрожающие крики и топот тяжелых сапог оглашали мрачные, странно пустынные улицы.
Перепуганная, онемевшая от страха, Фрэнсис бежала вслепую, отдавшись на волю Чарльза, а в голове ее билась одна мысль. Человек, которого она считала своим другом, обвинил ее в убийстве, он хочет отправить ее на виселицу! Она представила себе, как стоит со связанными руками, грубая веревка затягивается на ее шее, толпа ликует…
– Сюда! – крикнул Чарльз.
Они свернули и побежали по узкой боковой улочке. Сердце Фрэнсис стучало уже где-то в горле. О боже, только бы их не поймали!
В конце улочки поблескивала Сена. Чарльз крепче сжал ее руку и взбежал на мост. Туман, поднимающийся от реки, скрывал их от преследователей, но оба знали, что останавливаться нельзя. Спустившись с моста, Чарльз устремился к площади Мобер и дальше на запад, в студенческий квартал, где улицы были еще более узкими. Их бегство превратилось в головокружительное метание по сырым проулкам и проходам, ведущим к реке.
От судорожных попыток вдохнуть побольше воздуха горло у Фрэнсис пересохло и воспалилось. Разбитые камни мостовой рвали ее тонкие туфли и ранили нежные ступни. Ей придавала силы только рука Чарльза, за которую она держалась.
«Только бы они отстали от нас! Боже, заставь сэра Хэмфри прекратить погоню!» – беззвучно молилась Фрэнсис и снова бежала вперед. Словно в сумасшедшей игре в лисицу и гуся, Чарльз тащил ее из улицы в улицу, то и дело меняя направление. Они пересекли Сену уже несколько раз. К радости Фрэнсис, топот погони больше до них не доносился.
Только когда колокола на городской ратуше пробили половину четвертого, Чарльз замедлил бег. Они спустились по каменным ступенькам к воде, и Чарльз затащил Фрэнсис под мост. Она рухнула на каменную мостовую и постаралась перевести дыхание. Сердце ее колотилось о ребра. Вокруг неясно вырисовывались заброшенные склады на причалах, напоминая спящих драконов, которые в любую минуту могут проснуться.
– В городе явно происходит что-то странное, – с трудом смогла выговорить Фрэнсис, чувствуя, как стучат у нее зубы от нервного потрясения и холода. – Никого не видно, люди укрылись в своих домах. Повсюду мертвая тишина.
Она осмотрелась вокруг и, дрожа, еще крепче прижала к себе свою старую кожаную сумку.
Чарльз обнял ее за плечи, стараясь согреть и подбодрить.
– Нам надо найти какое-нибудь убежище, чтобы поспать хоть пару часов, – сказал он.
– Я знаю одного владельца баржи. – Фрэнсис прижалась к Чарльзу, сердясь на себя за то, что так нуждается в нем, но очень довольная тем, что он рядом. – За одну-две монеты он спрячет нас до полудня.
Чарльз фыркнул:
– Я намерен убраться из этого города задолго до полудня! Мы заберем Ориану и отправимся в одну бухту, о которой никто не знает, откуда тайно отходят суда в Англию. Если здесь что-то готовится, нам тем более лучше уехать. К тому же мы должны сообщить королеве о неминуемом вторжении испанцев. Она призовет страну к оружию.
– Понимаете, Чарльз… я пока не могу уехать из Парижа, – пробормотала Фрэнсис.
Она не хотела рассказывать ему про посланца дяди. Если Чарльз узнает о ее задании, то, не задумываясь, вмешается в эту опасную затею. Тогда сэр Хэмфри наверняка обвинит его в том, что он сообщник ее преступления, и отправит на виселицу вместе с ней.
– Давайте договоримся так, – предложила она, не слишком веря в успех. – Вы отправитесь в эту бухту – как только отдохнете. Я присоединюсь к вам попозже вечером.
Выговорив эти слова, Фрэнсис молча взмолилась богу о помощи: ничто другое не могло заставить его согласиться.
Как она и ожидала, Чарльз пришел в ярость. Об этом свидетельствовали его красноречивое молчание и сердито сжатый рот.
– Может быть, вы наконец скажете мне, что должно произойти сегодня в полдень? – спросил он после долгой паузы.
Чарльз убрал руку с ее плеча, и Фрэнсис испытала мгновенное разочарование. Она так нуждалась в его тепле!
– Я не могу… – прошептала она совсем по-детски.
